– Меня и правда зовут Сара, только фамилия не Стюарт. Я…
Уортон ткнул пальцем на половинку монеты:
– А это откуда? В дневнике Симмс называет это жетоном. Зевс. Видимо, что-то важное? – дрожащим от злости голосом спросил он.
– Вы читали дневник? – удивилась Сара.
Учитель слегка покраснел:
– Ну, я зашел в комнату Джейка, там был такой кавардак и…
Сара кивнула:
– В дневнике описывается прошлое. Но я не из прошлого, я пришла из будущего.
Ребекка с трудом сдержала улыбку.
Сара мельком глянула на нее и заявила:
– Зря смеешься. – Потом снова посмотрела на Уортона. – Вот он мне верит.
– Вчера или еще час назад я бы и сам похихикал над этой историей, – признался Уортон.
– Она говорит правду, – безразличным тоном сказал Гидеон. – Я видел ее, когда она была маленькой девочкой. Они забрали… Точнее, заберут ее родителей.
Сару потрясло то, как он говорит о времени: будто между прошлым и будущим нет никакой разницы.
– Я появлюсь на свет в этом месте. Но Уинтеркомб уже будет в запустении. Место, где обитают призраки прошлого. Колония голодранцев, которые живут подобно крысам. Здесь, в мансардной комнате, я прячу в тайнике свои секреты. – Сара прошла к очагу, села на скамью и посмотрела на огонь. – Я не могу рассказать вам всего. Но в том лагере был человек по имени Янус. Сначала он был одним из нас. То есть революционером. Потом начал постепенно меняться и стал одним из них. Мой отец говорил: «Янус зашел слишком далеко и считает свою персону важнее, чем наше общее дело». Однажды зимним вечером мы услышали его по радио. Телевидение уже давно не работало, интернет пропал. Мы слушали Януса и понимали, что он контролирует все. Мама тогда посмеялась, а вот отец испугался. Прошел всего час, и на дороге к аббатству появился свет фар грузовиков. Они увезли моих родителей. Не знаю куда. А меня забрали в Лабиринт.
Гидеон беззвучно подошел к очагу и сел рядом с девушкой:
– Место ужаса?
Сара рассмеялась:
– Место, где я научилась становиться невидимой. Место секретных экспериментов и странных процедур. Место, где они изучали людей, искали способ сделать их больше чем простыми смертными.
Гидеон тоже рассмеялся:
– Больше чем смертными!
Ребекка поежилась.
– Но некоторые из нас не хотели с ним сотрудничать, – продолжила Сара. – Мы организовали ячейку сопротивления. Назвали нашу организацию «Зевс». Из-за этой монеты и еще из-за одного греческого мифа…
– Какого мифа? – перебила ее Ребекка.
– Это понятно, – сказал Уортон. – Хронос – в переводе «время» – титан, который убил всех своих сыновей, кроме одного, Зевса, а тот сумел победить время. – Он посмотрел на Сару. – Сколько вас было?
Она пожала плечами:
– Шесть. Шестеро друзей. Злые, недовольные и потерявшие надежду дети. У нас не было никакого плана. До тех пор, пока мы не узнали о зеркале.
Уортон встал, положил в очаг новое полено и подтолкнул его поглубже в раскаленные угли.
– Потом ты отправилась сюда и заставила нас сочувствовать себе. Ты лгала и притворялась. И все это время хотела одного – украсть зеркало.
Слова Уортона жалили, как оса. Он отряхнул ладони и с искренним презрением посмотрел на Сару.