– Ну, наконец-то ты явился, – с довольной улыбкой сказал он.
Пирс был в перепачканном белом халате поверх ярко-красного жилета. Размер ноги у него был маленький, но стоял Пирс уверенно. Оружия не было видно, но Маскелайн знал, что оно ему и не нужно. Коротышка был не просто слугой.
– Ты меня знаешь? – удивился Маскелайн.
– Симмс писал о тебе в своем дневнике. Ты тот, у кого он украл зеркало. – Пирс держался непринужденно и шел дальше по коридору. – Ты попал в камеры видеонаблюдения. Знаю, ты уже не один месяц пытаешься сюда проникнуть. – Он повернулся к Маскелайну и с нескрываемым любопытством спросил: – Совершил путешествие, да? Прямиком из той ночи в опиумном притоне?
Любопытство. У него прямо глаза загорелись. Маскелайн понимал – это слабое место коротышки. Он опустил плечи и позволил себе не скрывать усталость:
– Я потерялся в этом времени и просто хочу вернуть зеркало. Мое зеркало.
На широком подоконнике стоял сине-белый глиняный кувшин. Маскелайн подумал, что он вполне подойдет. Затем быстрым движением вытащил из кармана стеклянный пистолет.
Пирс рассмеялся, как будто его вовсе и не застали врасплох:
– Этим мне не навредить. – Он подошел к Маскелайну так близко, что ствол пистолета уперся ему в грудь, и почти дружески объяснил: – Я не из тех, кого можно убить с помощью оружия.
– Догадался. – Маскелайн кивнул, а потом заговорил так быстро и бессвязно, будто произносил какое-то кельтское или латинское заклятье.
Слова путались, звучали то в одном порядке, то в другом, словно какая-то недоступная пониманию шарада.
У Пирса отвисла челюсть. Он посмотрел себе под ноги и растопырил тонкие, как паучьи лапки, руки.
Маскелайн шагнул в сторону и составил из пальцев оккультный знак.
Пирс превратился в мерцающий силуэт. Его рот кривился, но он не мог произнести ни звука.
Мужчина взял с подоконника кувшин и открыл крышку. Из кувшина поднялся аромат роз. Маскелайн перестал произносить заклинание и скомандовал:
– Войди.
Пирс нацелил на него исполненный ярости взгляд, а потом обратился в прах и исчез. Но у Маскелайна было такое чувство, будто этот прах прожег его насквозь.
Дрожащей рукой он отложил свое оружие, плотно закрыл крышкой кувшин и поставил его на подоконник. А потом сел рядом, почувствовав, что ноги отказывают, и обхватил голову.
Он уже сотни лет не пользовался темными заклинаниями и даже представить себе не мог, что все еще способен их произносить.
Это было очень громко. Монеты дождем сыпались на сцену и катились по подмосткам.
Люди внизу мгновенно проснулись, Молл закричала, а Джейк, чтобы остановить падение, не выпуская из руки браслет, вцепился в канат. От трения обожгло ладони.
Грабители заметили Джейка. Они принялись вопить и сыпать проклятиями. Тот, кто поменьше, подбежал к канату и начал так яростно его дергать, что юноша едва не упал. А уж если бы он упал, у них нашлось бы оружие – и ему конец.
Тут в схватку вступила Молл.
Она как ракета выскочила из кулис и принялась пинаться и злобно кричать, брызгая слюной. Вооружившись какой-то деревянной дубиной, она врезала под колени тощему грабителю. Тот завопил от боли и повалился на сцену. Молл еще раз замахнулась, но толстяк уже был рядом. Он одной оплеухой сбил ее с ног.
Джейк взревел от ярости и, забыв о собственной безопасности, заскользил вниз. Приземлился так жестко, что колени подогнулись, и все равно уже через секунду накинул толстый канат на горло грабителя и, уклоняясь от здоровых кулачищ и цепких пальцев, потянул его назад.
Грабитель издавал какие-то звериные звуки, хрипел и отчаянно цеплялся за канат. Джейк не отпускал, но здоровяк был реально сильнее. Грабитель еще раз дернулся и сумел-таки развернуться. Лезвие ножа прошло так близко к шее Джейка, что он услышал свист в воздухе.
– Джейк! – заверещала Молл.
Он отпрыгнул и замер, приготовившись к драке. Здоровяк перекинул нож из одной руки в другую, потом достал из заднего кармана второй нож и, злобно ухмыляясь, двинулся вперед.
– Пригнись, Джейк! – Команда девчушки прозвучала как визг мартышки.
Джейк лишь мельком глянул за спину и тут же с криком бросился в сторону. Огромный и пыльный театральный занавес обрушился и накрыл его, как черная удушающая лавина. Юноша, перекатываясь с боку на бок, выбрался из-под занавеса, Молл тут же схватила его за руку и потащила за собой: