– Мне надо с тобой поговорить.
Пирс был обеспокоен и уже не выглядел таким живчиком, как раньше. Его лабораторный халат был весь в подпалинах.
– Завтра поговорим. Что-то не так… похоже, ворота открыты. Может, из-за снегопада, но…
– Я знаю, что она не твоя племянница. Мне известно, кто она. Что, черт возьми, вы тут затеваете? Я намерен прямо сейчас позвонить в полицию и…
Пирс покачал головой, серьга в ухе отразила свет лампочек.
– Телефон не работает, видимо, обрыв линии. Или…
Уортон похолодел:
– Или что?
– Или кто-то обрезал провода. Я полагаю, вы, учитель и бывший военный, умеете пользоваться охотничьим ружьем?
Уортон вытаращил на дворецкого глаза.
В этот момент кто-то настойчиво позвонил в дверной звонок.
Гидеон испуганно оглянулся:
– Что это?
– Кто-то у дверей. – Джейк кинул ему полотенце. – Вытрись, ты весь мокрый.
И это было мягко сказано, на самом деле парнишка насквозь пропитался водой, она буквально ручейками стекала с него на пол. Зеленый, как мох, и грязный, как горгульи, он с жадным любопытством оглядывал комнату. На полотенце он посмотрел так, словно не знал, что с ним делать.
– Сколько ты не был в доме? – тихо спросил Джейк.
– Для Ши время не существует. Есть только то, что происходит с тобой здесь и сейчас. А здесь и сейчас в основном холодно и хочется есть.
Гидеон обтер лицо, в результате на ткани остались яркие зеленые пятна, потом увидел на столе тарелку с орешками, подошел, закинул в рот целую пригоршню и стал энергично жевать.
Повисший на занавеске Горацио отреагировал на такое поведение возмущенным визгом.
Гидеон мгновенно обернулся и выхватил кремневый клинок, направил его на мартышку и зашипел, как дикое животное:
– Что это за монстр?
Джейк подошел к Гидеону и опустил его руку с клинком:
– Это мой знакомый дух-приживала. А ты взял его еду.
Парнишка вытаращил глаза:
– Правда? Твой знакомый дух? Ты – волшебник?
Неужели поверил?
Джейк пожал плечами:
– Да, я весьма могущественный волшебник. И возможно, смогу спасти тебя от этих Ши. Но для начала ты должен делать то, что я тебе говорю.
Пирс осторожно отодвинул засов, а Уортон встал у перил у него за спиной и навел ружье на дверь. В дверном проеме на фоне кружащегося снега стояла фигура в красном плаще с капюшоном. Девушка. Она вытерла ноги на пороге и заскочила в дом.
– Я уж подумала, вы никогда не откроете. – Она откинула капюшон. – Извините, что так поздно.