– Почему именно это?
– Просто так, из прихоти. Ты же объявила «все, что угодно». – Саммер обвела взглядом кухню и улыбнулась. – Или вместо этого забрать вот его? – И она указала на Джейка.
Джейк похолодел.
– Нет! – Сара двумя руками сорвала с шеи цепочку с половинкой монеты. – Забирай. Этот жетон ничего не стоит, если не считать того, что когда-то он принадлежал Симмсу. А мне его дал отец. Но я сомневаюсь, что для вас он что-то значит.
– Абсолютно ничего, – подтвердила Саммер, глянув на блестящий жетон.
Джейк, увидев, как она смотрит на добычу, мысленно сравнил ее с хищником. Потом Саммер, мягко ступая, прошла к арочному проему, где замер Гидеон.
Там, уже уходя, прикоснулась к его волосам:
– Попрощайся с ними, дитя человеческое.
Когда Саммер ушла, юноша прислонился к стене. На его бледной коже появилось больше темных разводов цвета зеленого мха. Теперь он был больше Ши, чем человек. Гидеон даже внешне становился чужим.
– Подойди к огню, – предложил ему Джейк.
– А зачем? – Гидеон обвел взглядом полки с посудой, начищенные кастрюли, огромный очаг и вертелы на крюках, потом посмотрел на Сару. Его обида переросла в озлобленность. – Ты использовала меня. Тебе требовалась ее помощь, и ты дала обещание, зная, что никогда его не исполнишь.
– Прости, мне очень жаль, – пробормотала Сара.
– Неужели? – Гидеон с горечью рассмеялся. – Я думал, что живу в плену заклинания. Но твой плен похуже моего. Возможно, никто из нас никогда не вернется домой.
Джейк облокотился на стол:
– Это еще не конец. Я никуда не ухожу. И я тебе обещаю – я освобожу тебя от Саммер, даже если придется…
Гидеон, как по сигналу, бросился к Джейку:
– Стой! Не давай глупых обещаний. Что ты ни скажешь, она услышит. Не обещай ничего, потому что она это заберет. Твою душу, твоего отца, твою жизнь. Одно о Ши я знаю наверняка: они никому не оставляют второго шанса.
Уортон задержался в холле. Двери аббатства были закрыты на засовы, окна заперты, камеры ничего не показывали, но от парадного входа доносились чьи-то тихие голоса. Уортон подошел к окну и осторожно выглянул. Призраки Ши ждали. Потом из дома вышла Саммер и встала, утопая по щиколотку в снегу. Луна отбрасывала ее длинную тень.
– Возвращайтесь домой. Все кончилось, – объявила королева Ши.
Ши начали меняться прямо на глазах. Они уменьшались в размерах, блестели и переливались. Их одежды превращались в перья, на лицах появлялись клювы. Только быстрые глаза и манера искоса смотреть оставались птичьими. А потом в небо взлетела огромная стая призраков скворцов. Эта темная и шумная стая на фоне звездного неба разбивалась на несколько и, громко хлопая крыльями, образовывала причудливые фигуры.
Уортон как завороженный следил за ними, пока не рассыпалась последняя стая.
И они исчезли, превратились в ускользающие в спящий Лес длинные черные ленты.
Саммер наблюдала за их уходом.
Уортон заметил у нее за спиной Венна:
– Я мог бы сам справиться с этим репликантом. Сара не имела права обращаться к тебе.
– Но она обратилась. И вот моя награда.
Саммер развернулась к Венну и подняла над головой какой-то крохотный предмет на золотой цепочке. Уортон не сразу понял, что это такое, но потом все-таки разглядел половину монеты, которую всегда носила на шее Сара.
– И какая тебе от этого польза? – с подозрением спросил Венн.
– Никакой. – Саммер аккуратно повесила жетон на шею. – Вот так. И что же ты теперь будешь делать, Венн? Вернешься к своим бессмысленным экспериментам?
Венн вроде как к ней потянулся. Уортон увидел в серебряном лунном свете, как она улыбнулась и отступила на шаг.