MoreKnig.org

И власти плен...: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Попцов Олег



Шрифт:

Удачливая семейная жизнь Галактионовых, которая была столь заметна и о которой считалось незазорным рассказать в назидание знакомым, не имела естественного и необходимого итога — прибавления семьи. Пока были молоды, не унывали, старались скрыть свое отчаяние. Да и не отчаяние это было, скорее недоумение, оно легко отступало перед нескончаемостью лет, которые положено было прожить каждому из них.

Со временем в дело вмешались врачи. Врачи были немногословны — детей Евдокии Васильевне рожать не следовало, причины тому основательные — врожденное нездоровье. Но, хотя этим врачебное заключение исчерпывалось, врачи мялись, покашливали в кулак и, оберегая свой медицинский авторитет, смягчали приговор: «Роды, в общем-то, возможны, но поручиться за благополучный исход никто не рискнет».

Таким образом, взаимное согласие — взять из детского дома мальчика на воспитание — было выстрадано жизнью.

В семье Галактионовых появился приемный сын. Впоследствии Евдокия Васильевна старательно лечилась. Желание иметь своего ребенка не только не угасло, а с каждым годом становилось более нестерпимым. Врачи сочувствовали, но всякий раз, заканчивая очередное медицинское обследование, привычно повторяли: «Ни-ни, матушка. В этом ваша погибель».

Матушка терпела, терпела и не остереглась. Спустя десять лет после появления в семье Галактионовых приемного сына, ранним июльским утром, еще не было пяти, Евдокия Васильевна родила дочь. Риск был непомерным. Сначала спасали ребенка, потом спасали мать. С Ильей Георгиевичем в больнице никто не желал разговаривать, словно бы в нем видели главного виновника беды. Такое возможно пережить один раз в жизни. Нет меры, которая способна вобрать в себя всю безысходность его положения, всю боль его сердца. Осуждение людей, знакомых ему, и тех, что живут рядом, проходят мимо, которых привычно назвать соседями, но которых не знаешь в лицо. В каждом взгляде указующий перст и громогласное обвинение: «Виновен! Виновен! Виновен!»

Жизнь оказалась сильнее. Евдокия Васильевна выздоровела. Она не любила вспоминать те тяжкие дни, а если вспоминала, то частила скороговоркой, словно желая скорее проговорить эти воспоминания: «Я обманула Ильюшу, обманула. Бог миловал, простил мне эту ложь. Во благо жизни лгала. И силы мне дала та новая, народившаяся во мне жизнь. Возвращусь из небытия, белые палатные стены увижу и не пойму толком, в каком я мире: живу или за пределами жизни. Всех сил на одну мысль не хватало: не станет меня, и той, новой, жизни конец. Надо жить».

Дочь назвали Наденькой.

Она еще толком не родилась, и весь врачебный оптимизм укладывается всего в три слова — «ждать и надеяться», но уже определилась ее судьба, позднего и единственного ребенка, — плен всепрощающей родительской любви. И с тех пор лишь степени превосходные были употребимы в разговорах о Наденьке — неповторимом, удивительном, непостижимом ребенке, а по прошествии лет — восхитительной, неповторимой, совершенной женщине.

Семейная биография Сергея Петровича была более традиционной. Особо следовало выделить отца — человека гордого, заносчивого. С отцом жилось благополучнее, но беспокойно. Отца вечно тяготила обида, что якобы ему недодано жизнью по заслугам, отчего отцовское воззрение на окружающий мир было крайне одинаковым: «Не ценят».

Достаток в доме был, имел отец и продвижение по службе, но, видимо, достаток был не тот и продвижение не столь значительным. Иначе говоря, полной согласованности у отца с жизнью не было. Он так и продолжал жить с гримасой досады на лице. Безграничная опека родителей — удел поздних детей, и, может, потому желание вырваться из-под этой опеки очень скоро переросло в убеждение: чем дальше родители, чем меньше они знают о его личной жизни, тем лучше.

Отец с матерью жили на тихой улице города Минска, сплошь застроенного первыми послевоенными домами, лишенными многоэтажной взвинченности, скорее похожими на благообразные особняки, нежели на дома современного города. Сергей Петрович навещал стариков, писал письма. Впрочем, писал редко, получал извечные выговоры по телефону, в ответных письмах. Искренне клялся исправиться, но более частых писем не присылал. Родители, однажды постарев разом, где-то остановились в своем старении и уже больше не менялись. Он удивлялся и радовался столь необыкновенному постоянству старческого лика. Оттого и расставание со стариками было легким. Сознание не отсчитывало дней, а лишь повторяло привычную мысль: «Старики есть и будут вечно». Стоило ему приехать, как они непременно ссорились. Мать, изголодавшись по общению с сыном, становилась мелочно-придирчивой, не упускала случая всплакнуть, упрекала его в бесчувственности и неблагодарности. Отец же был постоянен в своем недовольстве: сын — часть жизни, а жизнь к нему несправедлива, значит, и сын черств и несправедлив. Сергей Петрович срывался на грубость, а затем даже радовался этой перепалке, как бы дававшей ему право сказать: «Вот видите, начни я приезжать к вам чаще, и ссоры будут чаще. А так спокойнее».

Приезды к родителям имели еще одну приметную особенность. Родительский дом служил той Меккой, где встречались брат и сестра. Они никогда не договаривались заранее о поездке к родителям, встречались там случайно и уже не могли отделаться от чувства стесненности, начинали торопиться, убеждать друг друга, что заехали по пути, вроде как транзитом, хотели бы, но никак не смогут быть дольше одного-двух дней. А утром, уже не в силах отступиться от данного слова, поспешно разъезжались: он — в Москву, она — в свою далекую заграницу, к мужу, в Японию, в торгпредство.

Быстротечно, одним днем, многолюдная квартира становилась пустой. Два старых человека стояли на пороге, были похожи на постаревших привратников, которым доверено охранять покой притихшего дома. Они вслушивались в тишину, словно бы знали тайну, как шаги ушедших возвратить назад. Брат и сестра садились в разные поезда и отдалялись друг от друга километрами, днями, десятилетиями.

Гордость и несговорчивость считалась фамильной чертой Решетовых. Узнав о предстоящей женитьбе сына, старики ехать в Москву отказались, сославшись на нездоровье. В коротеньком, страничном, письме Сергею Петровичу желалось счастье и велено было молодую жену привезти на смотрины в Минск. Особых объяснений родительскому капризу сын не искал, принял как должное. Так проще да и спокойнее, наверное, не надо будоражить память и вспоминать то, чему положено быть забытым.

Когда умер тесть, молодые супруги остались единственными владельцами обширной квартиры. Им показалось, что мир вокруг них стал быстротечно меняться. Ощущение было новым, состояние некой незащищенности, как если бы дверь их квартиры оставалась незапертой и всякий раз ожидалось, что кто-то может войти в квартиру без стука. Если раньше соседи лишь удостаивали Сергея Петровича еле заметным кивком головы, что значило: вы здесь живете, но это не имеет никакого значения, вы не наш, — то теперь его разглядывали оценивающе-въедливо.

Им завидовали. Завидовали без стеснения, говорили о своей зависти вслух. Квартире завидовали, доверительно сообщая при этом, что излишки жилплощади велики и квартиру могут отобрать. Району завидовали. Большие Грузинские — место отменное: центр Москвы. Опять же не просто говорили: «Вам повезло», а противопоставляли свою полуторачасовую езду на работу десятиминутной прогулке пешком, в которую укладывался весь путь Сергея Петровича от дома до той же работы. Зависть не проходит бесследно. Решетовы вдруг почувствовали, что обретенное жилье им в тягость. Размах жилья (дом был построен в пятидесятые годы): потолки, кухня, коридоры, ванная комната — эти атрибуты благополучного жилья, размеров нестандартных, лишь усиливали ощущение пустоты и одиночества. Был жив тесть, и его массивная фигура, грудной хрипящий голос вперемежку с ухающим кашлем заполняли дом, делали его очень семейным. Но тесть умер, умер неожиданно. Смерть застигла Решетовых врасплох, не оставив им времени на привыкание, а просто так поставила точку — живите по-новому.

Жить по-новому оказалось не так просто. Хозяйственные заботы страшили Наденьку. И даже робкое напоминание об их существовании в буквальном смысле ошеломляло ее, глаза округлялись, губы капризно выворачивались, и внезапно погрубевший голос предвещал быстрые слезы.

Муж начинал тотчас винить себя: он зря затеял этот разговор; они, конечно, пригласят домработницу; покой Наденьки — превыше всего.

Сергей Петрович бездетностью тяготился, любил поговорить о смысле жизни, о призвании женщины быть матерью. Наденька же, наоборот, при всяком упоминании о детях чрезвычайно раздражалась. Всегда под рукой оказывались доводы против, и Наденька торопливо перечисляла их.

— Нам надо встать на ноги, — взволнованно говорила Наденька. — Не станем же мы занимать деньги на содержание ребенка у отца.

Сергей Петрович отводил глаза в сторону. Упоминание о деньгах не предвещало ничего хорошего. Производственная и научная карьера у Сергея Петровича складывалась неудачно. Он окончил аспирантуру, однако защититься не успел. Поначалу Сергей Петрович не унывал, считал, что в предстоящие два года исправит это несоответствие и прерванное столь внезапно восхождение на научный Олимп будет продолжено. Но два года прошли, за ними еще год, однако степень кандидата наук по-прежнему оставалась отдаленной перспективой. Классический принцип — с милым рай и в шалаше — требовал материальной дотации. И хотя Наденька видела, что муж сражен доводами, готов уступить, ее уже ничто не могло остановить. Наденьку не устраивали полупобеды.

— Я знаю, ты скажешь, — всхлипывала Наденька, — я эгоистка. И мы могли бы кое-чем поступиться во имя ребенка. Но чем? Скажи, чем, и я поступлюсь. Продать одно из трех платьев? Я продам.

В разговоре проскальзывали категоричные нотки. Сергей Петрович страшился скандалов, вскакивал, махал руками. В трусах и майке он был достаточно смешон, походил на голенастого аиста.

— Ну что ты, Наденька. Все устроится. Да и кому нужна эта спешка. Мы еще молоды, наверстаем.

Так от разговора к разговору тема детей обретала характер запретной.

Наконец тяготы Сергея Петровича были вознаграждены: он защитился. Ему исполнилось тридцать семь. Костистое тело обросло мясом — он потучнел. Изменилась и Наденька: утратила привычную хрупкость, округлилась. Ее уже не принимали за девочку, и сходство с бабочкой стало очень отдаленным. Но изменилась не только Наденька, претерпел изменения и идеал женщины, как таковой, отчего признаки привлекательности и женственности обрели иное выражение и видение. Сергею Петровичу уже казалось, что хрупкие женщины никогда ему и не нравились, потому как все они чуточку угловаты, безжизненны. Нет в них той сочности, черт подери, от которой мурашки идут по коже. Ему всегда нравились полненькие. Румянец в полщеки, цвет кожи, округлость локтей, грудь. Сергей Петрович мог часами безмолвно созерцать свою жену, наполняясь приятным восхищением, начинал возбужденно ходить по комнате. «В самом деле, — рассуждал он, — мне грех жаловаться на судьбу. Я счастлив. Крыша над головой есть. Тесть хоть и сварлив, но любит меня. — В этом месте мысли Сергея Петровича стопорились, лишались двигательного стимула, чувствовалось, что какая-то оказия уведет их в сторону и Сергей Петрович не успеет подумать о самом главном, представить их совместную жизнь с Наденькой. На будущее, разумеется. О настоящем думать не приходится — они счастливы. Сергей Петрович так часто повторял эту старую формулу житейского благополучия, что очень скоро привык к ней. И любые его рассуждения были рассуждениями помимо и сверх главного. А главное было незыблемым, установившимся раз и навсегда: он счастлив, невероятно счастлив. Единственным огорчительным моментом, если и не нарушающим общего состояния уверенности, но так или иначе напоминающим о себе, были дети. Точнее, тот факт, что детей не было.

В один из дней, случившихся после удачной защиты, Сергей Петрович рискнул повторить этот разговор, посчитав время подходящим. Семья жила предчувствием значительной покупки. Решетовы собирались покупать дачу. В Наденьке проснулся предпринимательский азарт. Она сторговала уютный домик в районе Икши и с редкой настойчивостью втолковывала отцу, что с его астмой жить без дачи — самоубийство. Было похоже, что идея пустила корни. Отец еще не уступил, но уже не возражал. Подолгу разглядывал в зеркале свое лицо, находил очевидные приметы болезни, и кашель, тяжелый, ухающий, как бы раскалывал остатки сомнений.

— Наденька, — сказал Сергей Петрович вкрадчиво и сухими жесткими пальцами коснулся ее теплого оголенного плеча, — Мошкины приглашают на день рождения. Сынишке исполняется три годика. Прелестный бутуз. Димыч сказал по секрету, что мечтает о дочке. Единственный ребенок обязательно вырастает эгоистом. Пожалуй, он прав. Такая опасность всегда существует. Как ты считаешь?

— Димыч — дурак, — сказала Наденька решительно. Глаза ее округлилась, стали ощутимо твердыми, похожими на полированные камни, обрамленные черными разводами ресниц.

Подобная переменчивость в настроении Наденьки чрезвычайно пугала Сергея Петровича. Мысленно он уже сдавал позиции, клял себя за настырность, за начатый некстати разговор и ждал лишь удобного момента, чтобы пристойно отступить и согласиться с женой.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Король и пешка
Король и пешка
[Любовное фэнтези / Приключения / Фэнтези]
Я всего лишь хотела выйти замуж по любви. А чего еще должны хотеть принцессы? Да вот только что делать, если любовь всей жизни пропала, отправившись в поход, а отец решил отдать тебя в жрицы Храма
0
Варяг V
Варяг V
[Альтернативная история / Попаданцы / Героическая фантастика / Самиздат]
Один взирает на всё с высоты Асгарда, и ему откровенно скучно... Он видел сотни таких битв, тысячи таких кораблей, десятки тысяч таких героев... Многие из них останутся в сагах, многие бесславно
0
Водитель полуторки 3
Водитель полуторки 3
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Сорок третий. Чтобы получить американские «студебеккеры», рота Кольки Бирюкова уходит крюком через Каспий и Персию. Захара, старый трофейный ЗИС, приходится сдать по акту. Впереди горы Загроса,
0
Ради всего Человечества
Ради всего Человечества
[Военное дело, спецслужбы / Фантастика / Научная фантастика / Космическая фантастика]
Долгие века неизвестные несут свою службу изничтожая своих врагов. В ходе неудачного стечения обстоятельств один из их боевых флотов вышел на окраине галактики и стремится вернуться на базу для
0
Время для новых строк
Время для новых строк
[Современные любовные романы / Проза]
После смерти отца восемнадцатилетняя Лили пытается заново собрать свою жизнь. Школа, друзья и привычные разговоры больше не кажутся прежними: за внешней дерзостью она скрывает боль, а за шутками —
0
Путь моих грехов
Путь моих грехов
[Современная проза / Приключения / Фантастика / Попаданцы]
Поиски редкого артефакта привели капитана пиратов Изабеллу в Монтану. Но она, кажется, отлично справилась
0
Вайолет. Узнай
Вайолет. Узнай
[Современные любовные романы / Проза / Роман]
Она: Со стороны моя жизнь идеальна. Парень — капитан футбольной команды. Подруги с детства. Дом на острове, где по ночам горит зелёный маяк. А потом папа женится, и в комнате напротив моей поселяется
0
Развод. Второй шанс.
Развод. Второй шанс.
[Психология / Секс и семейная психология / Проза / Современная проза]
Двадцать лет я была идеальной декорацией для его успешной жизни. Валентина Берёза — законная жена, которая терпит , держит лицо перед прессой и воспитывает двоих детей. Наш брак превратился в грязную
0
Развод. Симптомы лжи. Книга 1
Развод. Симптомы лжи. Книга 1
[Психология / Секс и семейная психология / Медицина / Современная проза]
– Ты этого не сделаешь, – сказал он, когда я сказала про развод. – Ты никто без меня. Приползёшь обратно. – Хорошо, что ты так думаешь. Потому что я не приползу. И все сделаю, чтобы тебя больше не
0
Дворник 39-го уровня. Том 16
Дворник 39-го уровня. Том 16
[Современная проза / Приключения / ЛитРПГ (LitRPG) / Юмор]
Первый том здесь Современная Россия, июль 2026 года. Наш герой тяжело болеет и чтобы заработать на лекарства, он и его мать пашут как проклятые. Но в один прекрасный день всё меняется, он
0
Путь к бессмертию. Том 8
Путь к бессмертию. Том 8
[Роман / Приключения / Фантастика]
Я умер преданный всеми. И переродился в мире бессмертных культиваторов. Тут у меня нет ни таланта, ни богатой семьи. Только желание — никогда больше не умирать. Кто сказал, что без таланта и
1
Жнец и Ворон
Жнец и Ворон
[Детективы / Триллер / Боевик / Современные любовные романы]
????Дарк–роман.???? Справедливость не всегда приходит в мантии судьи. Иногда она приходит в маске. И с ножом в руке. В криминальном подполье шепчут два имени — Ворон и Жнец. Они появляются там, где
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
1
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Под любым другим именем
Под любым другим именем
[Научная фантастика]
Сенсорная информация жизненно важна для выживания организма. Но если перегрузить сенсорные рецепторы избытком этой информации, то…
0
Бишка [Рассказы] [1982] [худ. Н. Устинов]
Бишка [Рассказы] [1982] [худ. Н. Устинов]
[Детская проза / Домашние животные]
Рассказы о животных Константина Дмитриевича Ушинского адаптированные для начинающего читателя Рисунки Н. Устинова Ответственный редактор М. С. Ефимова. Художественный редактор А. Б. Сапрыгина.
0
Цена предательства
Цена предательства
[Любовная фантастика]
Многолетняя ненависть или один миг, способный растопить ледяное сердце? Или стоит вспомнить каково это — когда на тебя смотрят с интересом. Когда кто-то приносит цветы просто так. Когда сердце,
1
Да, товарищ член контрольной группы.
Да, товарищ член контрольной группы.
[Детективы / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Третий роман нового цикла о Павле Громове. Главный герой решил отойти в сторону от чрезвычайно опасной службы в отделении по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, прорвавшись на спокойный и мирный
1
Болен тобой
Болен тобой
[Современные любовные романы / Самиздат]
ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ЦИКЛА. – Кому ты рассказала? – спросил он, прищуриваясь. – О той ночи. Моей сестре? – Никому. Делать мне больше нечего, как трепаться о придурках в клубах. Он дернул меня на
0
Слова в
Слова в "Уголке"
[Современные любовные романы]
В городе, где все куда-то спешат, есть тихое место с маленькой вывеской „Уголок“. Здесь не просто варят кофе — здесь слушают. Лина умеет видеть в людях то, что они сами прячут: усталость, надежду,
0
Казначей общака
Казначей общака
[Боевик]
Он был вором, а стал монахом. Но братва помнит Святого, и когда настали трудные времена, когда кто-то запустил руку в воровской общак – его позвали на помощь. Святой не мог не подчиниться решению
0
Кошечка
Кошечка
[Драматургия: прочее / Юмор: прочее / Современная проза]
Пять разных героев. Пять столь не похожих друг на друга характеров и судеб. Они не знакомы друг с другом и вроде бы никак не могут пересечься… но последняя новелла соединит всех героев в один сюжет.
0
Тени дома с башенкой
Тени дома с башенкой
[Классический детектив / Иронический детектив / Детективы]
Представьте, что вам достался старинный деревянный особняк в деревне. Так случилось с Риммой Борисовной, вдовой известного писателя – тот перед смертью попросил ее выкупить и восстановить заброшенный
0
Касаясь пустоты: Черная Птица
Касаясь пустоты: Черная Птица
[Космическая фантастика]
В дальнем космосе, где гравитация — роскошь, а Земля давно перестала быть центром мира, встречаются двое. Она — девушка с Земли, потерявшая всё и пытающаяся сохранить право на собственную волю. Он —
0
Анастасия. Железная княжна
Анастасия. Железная княжна
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Первая книга "Анастасия. Последняя княжна" Твоя жизнь прервалась неожиданно и её жизнь оборвали, но она не хотела больше жить, а ты не готова была умирать. Она попросила шанс для той, кто будет
1
Вперед в СССР! Том 3
Вперед в СССР! Том 3
[Альтернативная история / Попаданцы / Книги про волшебников]
Активность эмиссаров усиливается, и я должен не только выяснить, что обнаружил мой отец, исследуя менгиры, но и создать спецотдел по борьбе с готовящимся вторжением. Кроме того, мне предстоит
1