Южное солнце-4. Планета мира. Слова меняют оболочку: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— В ЗАГС нам 22 августа.

— Значит, 22-го и появится, как миленькая, прямо у входа в ЗАГС. «Здравствуйте, прошу любить и жаловать!»

— Не понял я тебя, Филя.

— А что тут не понять? Дело ясное, что дело темное.

солнцепеке.

— Мудрило ты, Филя! И все твои объяснения того…идиотского порядка! — покрутил я пальцем у виска, психанув. Отвернул рукав куртки, посмотрел на часы: было около семи вечера, на электричку успею. А там — и домой. Не должно быть такого, чтобы ОНА не позвонила, не объяснилась. Говорила — любит, и я говорил — люблю.

И сорвался я с места, пошел, побежал через заросли, позабыв о рыбалке.

— Звонили? Нет? — обрушился я на ошарашенных моим нежданным возвращением родителей, несколько часов назад проводивших меня в турпоход.

— Никто не звонил, — сказал папа и пошел смотреть телевизор.

— Твоя девушка приходила, — сказала мама, убирая со стола.

— Моя Лариса?

— Наша Руфиночка, дочка Кларочки, с Большой Арнаутской.

— А-а, это та одесситка?

— Тетя ее — рижанка!

— Мне от этого не легче.

— Послушай, не спеши так со своими глупостями. Тетя ее — эта твоя учительница по математике в вечерней школе. Мария Исааковна.

— Что с того, мама?

— А то, что Мария Исааковна сказала нашей Руфиночке: «Он из такой семьи, что бери его обеими руками и не отпускай!»

— И вы меня сразу отдали? — засмеялся я.

— Почему сразу? Ты бы слышал Руфиночку на пианино — Ван Клиберн, только без конкурса Чайковского и путевки в Москву.

— Мама! У нее есть какие-то опознавательные знаки, кроме «пианино»? Фамилию у нее ты хоть спросила?

— Она такая активная, что я как-то забыла. А фамилия… фамилия… Должна быть еврейская. У Кларочки фамилия была Шварцман.

— В следующий раз спроси.

— Она тебе уже понравилась, да?

— Мама, ты мне нравишься с рождения. Но это не значит…

— Я тебе не гоню на ней жениться. Но присмотреться имей все же желание. Ты еще никогда не был в Одессе. А здесь такой случай… Поедешь, посмотришь, познакомишься с родственниками. Они там все одесситы.

— И у меня одесситы. Может быть, я уже устал от одесситов, мама?

— Как можно устать от одесситов? Не будь войны, то и тебя родили бы в Одессе! Я этому Гитлеру голову готова оторвать, что он загнал нас в эвакуацию, и дети наши теперь, как иностранцы. Сильва — из Одессы. Ты — из Оренбурга, Боря — из Риги. Три заграничные республики в одной семье! Здравствуйте, приехали! Украина — Россия — Латвия! И как это я не заметила, что рожала каждый раз на другой нашей родине. А если завтра война, если завтра в поход? Вам ведь, Боже упаси, воевать придется. Сильва — за Украину, ты — за Россию, Боря — за Латвию. И кто тогда свой, кто тогда враг? Господи, поедем лучше в Израиль.

21 августа, вторник.

Лариса не звонила. Что делать завтра, если не объявится?