Южное солнце-4. Планета мира. Слова меняют оболочку: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— У меня есть идея. А также руки, ноги и все остальное, что требуется на лоне природы. А палатка… Есть и палатка. Но у твоей сотрудницы из «Латвийского моряка», у Светы Расолько.

— Откуда знаешь?

— Выяснил, когда она прибегала вычитывать свои гренки.

— Гранки, Филя.

— Гранки-баранки! А палатка — в одном экземпляре. Не позаимствуешь по дружбе — останешься без проверки потенциалов. А без проверки — в женитьбу, это как в омут. Вдруг у тебя нелады с этим самым… с потенциалом.

— О себе думай, Филя!

— У меня встает от дуновения женских духов! — ПростоФиля горделиво пояснил свою позицию на сексуальном фронте.

— Помолчи, а то к тебе уже прислушиваются.

— Руна Рига — говорит Рига! Работают все радиостанции столицы Латвии! — Филя — заводной парень 23-х холостяцких лет отроду — ринулся в заигрывание, приметив на скосе глаза за соседним столиком милашку-кругляшку.

— Помолчи, помолчи. Выпей рюмочку, и умри сидя, — налил я ему из графинчика мятного ликера.

— Да, поговорили, — вздохнул приятель, выставляя печальный взгляд на сторону — в нужном для завязывания любовных связей направлении. — Всегда так, слова лишнего не позволят сказать. Сразу затыкают рот.

— Профилактика, — кокетливо заметила милашка-кругляшка, в облегающем платье, со значительным выпуклостями состоявшегося женского организма на самом привлекательном месте: — А то ведь как бывает? Откроешь для кого-нибудь рот, чтобы сказать пару ласковых слов, так сразу же он требует минет.

— Лучше пару монет, — загорелся ухажер, — и перейдем к другой теме.

— А что вас интересует?

— В физиологическом смысле? — продолжил заигрывания Филя.

— В смысле? — не врубилась кругляшка-милашка.

Остряк-самоучка включил на полный оборот все свои познания, почерпнутые за клавиатурой линотипа.

— До сорока лет худышки выглядят моложе своих полненьких подружек. А после сорока все наоборот.

— Учту! — сказала девушка. — После сорока сяду на диету, а сейчас — время обеденное. И палатки, как довелось мне услышать, у вас пока нет.

— Будет! — сказал ПростоФиля, и так выразительно посмотрел на меня, что я тут же направился к телефонной будке — звонить Свете Расолько. Последнее, что услышал, было: — А на ужин у нас подают ананасы в шампанском, и кинологи выступают с лекциями о новых заграничных фильмах…

— Киноведы, Филя! — про себя машинально поправил приятеля. — А кинологи, дорогой мой человек не из романа Юрия Германа, натаскивают собак.

Помню: долго я ждал.

Почему не пришла? Почему?

И позвонить некуда. Не в штаб же ПРИБВО, право, где она клеет карты. К тому же суббота, предпоследняя за лето — 18 августа. Какая в субботу работа? В жаркую августовскую, пока не начались дожди?

В субботу берут палатку и едут на Гаую — купаться, загорать, ловить рыбу. Едут с ночевкой, чтобы посидеть вечерком у костра, за бутылочкой «сухарика» и целоваться-целоваться, уже не так, как на парковой скамеечке, а безоглядно, безостановочно, не опасаясь приблудного милиционера, либо собратьев его по приставучести — уличных хулиганов.

Палатка при мне. А при палатке Филя-линотипист и снятая им в «Птичнике» кругляшка-милашка. Как, кстати, зовут ее? Что-то странное, но созвучное каким-то библейским понятиям. Точно, Ада!

«Ада — Гренада, по паспорту испанка, — как она представилась давеча, — а по национальности русская».

Что за несуразица? Впрочем, никакой несуразицы, если вспомнить, что в 1936 году, когда в Испании шла гражданская война, ее папу, тогда четырнадцатилетнего мальчика вывезли на пароходе в Советский Союз. Потом сороковые — роковые. Сражался под Наро-Фоминском и Боровском в составе 201-й латышской дивизии, освобождал Ригу от фашистов. Дальше, как у всех, кто вошел в столицу Латвии под красным флагом, женитьба и — пожалуйста — выходи на свет, Ада — Гренада.

— Так ты, получается, дочура нашего Маэстро, директора Рижского интерклуба? — спросил я, разобравшись в «несуразности».

— Он мой дядя.