2) Вейнбаум. Вы не хотите понять, что он с Фондом – одно и то же. Он им гордится, все делает для него. Вам кажутся «нелепыми» мои слова, что он воззвания не напечатает. Но это почти наверно так. Сейчас Фонд как раз собирает деньги – и он скажет: на что же мы собираем, если не на это? Ваши сведения о 600 долларов для Гребенщикова – фантастичны. Я не помню, сколько собрали точно, но читал и думал: какие гроши!
Вот что я предлагаю как самое лучшее в смысле результата и в смысле воздействия на Вейнбаума:
Письмо о Жорже и сборе должно быть от нескольких людей, и хорошо бы, чтобы подписал и Карпович (и, пожалуй, Гуль). Кажется, Карпович Ваш друг301, а он в Америке – столп. Вы поймите, что мне не трудно письмо написать и подписать одному, но Вы сильно преувеличиваете мое значение, в особенности для Америки. Я поговорю с Водовым, должен бы подписать и он, и если Вейнбаум поместит, то надо бы перепечатать в «Русской мысли», хотя Париж даст мало. Хорошо бы, чтобы подписал Зайцев, но он увильнет, лист утрачен
«случилось», как Вы пишете теперь. В больницу ложатся и с гриппом, если дома мало ухода. Еще раз: что с ним? Вы возмутились, что я написал об Amigo. Но и в Вашем письме была целая страница «о своем, о женском», правда, о моем, а не Вашем. Кстати, если все, что Вы об этом бедном испанце писали, – верно, я остаюсь при своем мнении, malgre tout302.
До свидания. Буду ждать ответа. Mobile comme l’onde303, и не только в любви! Не надо сердиться, от этого жизнь только труднее. А она и так достаточно хороша. В гневе Вы даже не поняли простого смысла моих слов «все будет хорошо», которые к болезням и деньгам не относятся.
43. Г. В. Адамович – И. В. Одоевцевой
Дорогая Madame
Только что отправил Вам письмо с репримандом, а сейчас вернулся – и нашел второе! Поверьте, de tout coeur304 я с Вами и Вам сочувствую. Я не в том возрасте и состоянии, чтобы притворяться, а слова вроде «ах, ах, дорогая моя» и т. д. пусть пишут другие. Но все эти слова впустую. А я, кроме того, – «великая сушь». Ну, словом, все сделаю, что могу, и вижу, кстати, что мысли наши насчет списка лишних подписей встретились. Напишу после свидания с Водовым, т. е. в понедельник. Не унывайте и не «скучайте», а Жоржу кланяйтесь и скажите то же самое.
Будет ли бумажка от доктора для Долгополова?
44. Г. В. Адамович – И. В. Одоевцевой
Bien chere Madame
Я не был вчера, в понедельник, у Водова, т. к. в воскресенье у меня оказался жар, 39°, и вчера было то же. Верно, простудился, был холод собачий, но сегодня стало тепло – и я встал, хотя «не в себе».
Водов просил старуху Любимову305 перевести Вас в Париж. У нее есть какие-то свои дома, но кроме того, она всюду «заседает» и всех знает. Что из этого выйдет, не знаю, и Водов еще не знает. Шик306 должен переговорить с Тер-Погосяном307, которому подчинено Gagny. Я хорошо знаю Тер-Погосяна, и завтра ему позвоню. Водов думает, что Шик его еще не видел, да и знает его мало. Кроме того, Зайцев написал Долгополову (Corneille) от имени союза. Ответ тоже еще не известен, но они уже раз просили Долгополова – ничего не вышло. Водов согласен со мной, что записка от доктора могла бы помочь.
Относительно сбора: Водов об этой идее ничего не знал и тоже крайне не уверен в согласии Вейнбаума. Он говорит, что если Вейнбаум согласится, то подпись Зайцев даст, а кроме того, советует – Терапиано и Прегельшу, кроме меня и его самого. В «Русской мысли» он, конечно, письмо перепечатает, буде оно появится в «Новом русском слове».
Сегодня, par le meme courrier308, я напишу Полякову обо всем этом. Поляков – и мой друг, и вообще человек верный, прямой. Я ему все изложу и попрошу переговорить с Вейнбаумом en principe. Можно бы попросить и Цвибака, но Цвибак наобещает больше, а сделает меньше и в случае чего увильнет.
Если хотите, в подписи можно взять Померанцева, известного философа. Вообще, список – по Вашему усмотрению, особенно в Америке. Я написал Полякову, что будут знаменитые подписи! На историю со Смоленским309 не обращайте внимания. Водов преувеличивает ее значение. Собака лает, ветер носит, особенно, если собака подвалила.
Пока все, ввиду болезни. Я предполагаю, что это опять ямайский грипп, по отвратительному самочувствию.
45. Г. В. Адамович – И. В. Одоевцевой
Дорогой друг Мадам
Я был сегодня утром в Земгоре (malgre310 38°, которые не проходят! Но это я упоминаю не в заслугу себе, а просто так. Выхожу я все равно, а почему жар – не знаю).
Долгополов – invisible311, о чем меня предупредил Ермолов. У него умер сын, он потрясен, никого не хочет видеть и т. д. Все делает Недошивина, у которой я и имел долгую аудиенцию.
Она обещает сделать все возможное и говорит, что все прежние доводы (будто Вы «трудные» жильцы) отпали, т. к. в Hyeres у Вас хорошая репутация. Докторское свидетельство я ей передал, но она сразу сказала, что предпочитает действовать не по «медицинской» линии, а по культурной и писательской: докторские свидетельства не имеют значения, т. к. они есть у всех. Сегодня или завтра будет какое-то заседание, на котором эти дела решаются, и она мне твердо сказала, что будет Вас всеми силами отстаивать перед другими кандидатами. Ей можно верить, она едва ли виляет, а говорит прямо то, что знает.
Но на Cormeilles пока нет надежды. Почему? Она говорит, что перевод из одного района в другой вообще встречает препятствия (кажется, у французов), а в Cormeilles – особенно, и если это сделать, будет много осложнений. Как я ни настаивал, она не уступила: нет, в Cormeilles – не могу. Я упомянул о сырости в Gagny (с Ваших слов). Она рассмеялась и говорит, что сырость именно в Cormeilles, где с трех сторон три речки. Ну, словом, она будет устраивать Gagny или Sevres, где открыт новый, небольшой дом, по ее словам, очень хороший, и сообщение с Парижем очень хорошее: 15 минут с Gare St-Lazar, масса поездов.
Вас, вероятно, это огорчит. Но другого я не мог добиться, и главный мой довод – что юг Жоржу вреден – тут не действует. Это она мне и сказала. Кроме того, если Вы попадете в Gagny или Sevres, то на месте, м. б., сами устроите переезд, сговорившись с кем-нибудь из жильцов. Я спросил Недошивину, можно ли будет это сделать: она только развела руками, «не знаю». Но не сказала, что нельзя.
Сейчас свободных комнат нет ни в одном из трех домов. Но если Вас поставят первыми кандидатами, едва ли ждать придется долго. Однако, как я ни спрашивал: «когда?» – точного ответа не добился, даже приблизительно. Но я поговорю в среду с Тер-Погосяном. Я хотел его видеть раньше, но Вы мне писали, что «Gagny – ни за что», а он – именно Gagny. А раз пока на Cormeilles надежд нет, то надо браться за Gagny. Если Вы никак на это не согласны, напишите сейчас же. Но по-моему, это будет ошибкой. О письме от Союза (Зайцев) Недошивина упомянута без большого уважения, и верно, письмо – чисто формальное. Кстати, Madame, Вы пишете: «действуйте, действуйте вместе с Водовым». Водов – милейший человек, но упоен газетой, ничем, кроме газеты, не интересуется, и все его действия – «слова, слова». Опять, я не в пользу себе это говорю, и Вы, надеюсь, это поймете! Но мало людей, которым можно верить в смысле действий, а не слов. «Человек человеку – бревно», единственно, что хорошо сказал покойник Ремизов, любимый Ваш и Жоржа писатель.
Ну, вот, chere Madame, и все, что могу сообщить. А если получу от Вас опять дерзостное и гневное письмо: «я думала! я ждала!» – то заранее примиряюсь. Только это будет напрасно, ибо делаю, что в силах. Недошивина обещала написать мне, как только что-нибудь сделает. Я хотел ей звонить, встретиться: «нет, я Вам напишу», т. к. она будто бы все время в разъездах и даже сегодняшнее свидание наше назначила с трудом. Как только получу от нее что-нибудь, извещу сейчас же. И о разговоре с Тер-Погосяном.
Как Жорж? Bon loisirs pour vous deux312.
P. S. Литература.
«Новый журнал» я так и не получил, верно, потерялся. Но видел его у Кантора. О стихах Жоржа я все высказал в известной Вам статейке и читал эти с теми же чувствами. А Ваши: первое очень хорошее, в очень Вашей манере и всякими прелестными trouvailles313. Но почему Поляков и что с ним было? Я не знаю или не помню. Второе тоже хорошее, но неожиданно напоминает Ахматову, позднюю, особенно последняя строфа. Ее тон. Но это ничего, что напоминает, и это не подражание, а совпадение. Только позвольте поправку, по старой памяти о «не таких словах». Лучше бы «нет дома», а не «не стало дома». Будет короче строка, но это Гумилев напрасно уверял, что «надо выравнивать». Это чепуха, пусть будет короче. Даже лучше здесь, чтобы короче, потому что «нет дома» – и нет дыхания, нет голоса, чтобы это договорить, т. е. ритм совпадает со смыслом, а в этом же весь цимес поэзии! Поверьте знаменитому критику и экс-поэту! «Не стало» очень ослабляет все. А стихи весьма пронзительные.
46. Г. В. Адамович – И. В. Одоевцевой
[301] Георгий Иванов переписывался с М. М. Карповичем после войны. В Бахметевском архиве сохранилось девять писем Иванова 1951–1956 гг.
[302] Несмотря ни на что (фр.).
[303] Непостоянна, как волна (фр.).
[304] Всем сердцем (фр.).
[305] Возможно, Любимова Людмила Ивановна (урожд. Туган-Барановская; 1877–1960) – председательница Русского комитета помощи.
[306] Шик Александр Адольфович (ок. 1887–1968) – помощник присяжного поверенного, литератор, искусствовед. С начала 1920-х гг. в эмиграции во Франции, в годы Второй мировой войны доброволец французской армии, затем участник Сопротивления, после войны сотрудник «Русской мысли» и «Нового журнала», товарищ председателя правления Союза русских писателей и журналистов. Автор книг об А. С. Пушкине, Н. В. Гоголе, Д. В. Давыдове.
[307] Тер-Погосян Михаил Матвеевич (1890–1967) – эсер, депутат Учредительного собрания. С 1919 г. в эмиграции в Берлине, сотрудник и редактор «Дней», с 1925 г. в Париже, член комитета Политического Красного Креста, после войны член правления (с 1958 г. председатель) общества «Быстрая помощь». Масон, мастер ложи «Объединенное братство». Н. Н. Берберова опубликовала письмо Адамовича Тер-Погосяну от 6 марта 1957 г., в котором он соглашался выступить на масонском собрании в Париже 28 марта 1957 г. (Берберова Н. Люди и ложи: Русские масоны XX столетия. Нью-Йорк, 1986. С. 168).
[308] Ближайшей почтой (фр.).
[309] О какой истории идет речь, неясно.
[310] Несмотря на (фр.).
[311] Невидим, недоступен; здесь – никого не принимает (фр.).
[312] Хорошего отдыха вам обоим (фр.).
[313] Находками (фр.).