Рамон раскололся за ужином, при всей семье. Он, Вета, я, дети – всем составом. Корс в том числе. Выглядел он достаточно пришибленным хорошими манерами и поглядывал на Томми. Мало ли что? Хорошие манеры штука такая, сложная и нервная. Чего уж там, я и сама косилась на герцогиню. Вета мне объяснила, в семействе Моринар дети допускались за взрослый стол, как только начинали самостоятельно держать ложку. А где им еще хороших манер набираться? Да и Рамону это нравилось. Слишком долго он ужинал один, в библиотеке или в кабинете…
Сейчас вся эта суета ему была только в удовольствие.
А еще – Вета.
Как хорошо, когда дома тебя любят. Не ищут в тебе выгоды, а просто – любят.
Рамон не стал портить ужин с самого начала. Он дождался десерта, и только за малиновым пирогом сообщил:
– Шани, вы знаете, что в город пожаловало посольство из Риолона?
Я подняла на него глаза, прищурилась.
– За мной?
– За некоей Шайной Элизабет Истарской. Которая совершила преступления на территории Риолона и была объявлена в розыск.
Я потупилась.
– Я… я честно старалась никого не убивать.
– Шани, я понимаю, что из ваших историй были вырезаны большие куски, – хмыкнул Рамон. – В этом ничего удивительного нет, но хотелось бы кое-что узнать. Вы убили Шайну Истарскую?
– Нет. Я просто оказалась рядом, когда она умирала. Ну и… я же маг разума, я прочитала ее память. Ее убил родной дядя, убил, чтобы получить наследство.
– Вы и его память прочитали?
– Прочитала, – не стала отпираться я. А чего листочком-то прикрываться, коли весь зад голый? – Перед смертью.
– И вы его убили, – Рамон даже не спрашивал – утверждал.
Я вновь не стала отпираться.
– Я случайно встретила Шайну Истарскую. В заболевшем городе, уже при смерти. Она умерла на моих руках и была в отчаянии. Я пыталась ей помочь, как могла, ну и… узнала. Ее дядя, чтобы получить наследство, наслал порчу. Это он вызвал мор… жалеть его после такого? Да я бы его за одну Шайну закопала.
– И закопали?
– Чести много. Приказала – сам зарезался.
Я вспомнила сколько ненависти и отчаяния было в глазах Эрона, сколько бессильной ярости…
И пусть! Не жалко мне его, вот ничуть не жалко!
Я – чудовище? Да, но это не мои проблемы.
Рамон фыркнул.
– А так со всеми можно?
Я подумала пару минут.
– Не знаю. Не было необходимости проверять… подозреваю, что не со всеми. Маги, скорее всего, будут недоступны, может быть, люди с сильной волей, те, кто истинно и искренне верит…
– А обычные люди? Вот вроде… нашего дворецкого?
Я вспомнила означенного дворецкого, который больше всего напоминал мороженую рыбу, и покачала головой.
– Такую благовоспитанность ни один маг не возьмет. Вы что, самоубийство, это так… шокирующе! Неизящно, и кровь накапает… нет, он на такое не пойдет.