– Можешь. Нам бы вообще все заявления проглядеть, – задумалась я. – Вдруг…
Ирек хлопнул себя по лбу.
– Шайна, я идиот!
И умчался.
Сколько же людей пропадает в Алетаре!
Пропадают мужчины, эти делятся на две категории, те, кто потом всплывает, и те, к кому груз привязали.
Пропадают женщины, и тоже по разным причинам. И сбегают из дома, и уходят, и чего только не бывает.
Пропадают дети. Эти – из плохих семей, беспризорники, наверное, тоже, но про тех ничего не известно.
И как определить, кто тут наш клиент? Если бегать и опрашивать, тут никаких ног не хватит… распорядиться, чтобы сами приходили?
И снова толку маловато. Вот, Симкина мамаша, много она знает? Да ничего, ее дочь и не интересует, была – хорошо, ушла – еще лучше, расход меньше…
Это я и спросила у Ирека, вызвав ответную улыбку.
– Шайна, все будет в порядке. Обещаю, справимся. И ты поможешь…
Помогу я, помогу, мне не жалко. Но зачем так отчетливо думать, что талант не заменит опыта? И злорадствовать было не обязательно.
Хотя… так и лучше. Пусть вредничает, пусть считает себя умнее, спокойней относиться будет.
Его величество взял в руки свиток, сломал печать, развернул, вчитался, присвистнул.
– Рамон?
– Да?
– Ты посмотри, какая прелесть!
Рамон честно посмотрел, и тоже присвистнул. А что?
Свиток был о выдаче государственной преступницы Шайны Элизабет Истарской, ни больше, ни меньше. Она в Риолоне совершила кучу убийств с целью получения наследства, она сбежала в Раденор. Просим найти и выдать.
А не то… ай-яй-яй, грязью обольем, дружить не будем, слухи распустим…
Рамон в ответ на такое нахальство только фыркнул. Когда страна слабая, понятное дело, эти угрозы действуют. А когда она сильная, на все эти «ноты» и «еноты» можно поплевывать с башни Храма и использовать пергамент по назначению.
В смысле – скоблить и записывать на нем что-то важное.
Шавка лает, караван идет. А если шавка будет надоедать, то получит копытом по зубам. Один раз, но решительно и бесповоротно. И не откачают.
Его величество повертел в пальцах пергамент и вздохнул.
– Знаешь, ты все равно позаботься о девочке. Мне она живой и здоровой нужна, и сейчас, и в перспективе.
– Куда ж я денусь? Интересно, как это она стала Истарской? – задумался Рамон.
– Полагаю, где-то она встретилась с настоящей Истарской и решила, что аристократам жить удобнее.
– И смогла себя не выдать? – Рамон в этом весьма сомневался. – Шани – девочка неплохая, но если на Ветане чуть ли не клеймо стояло, ее происхождение во всем выдавало, то Шани – обычная девочка. Крестьяночка, из глуши… я не спорю, она растет, развивается, и может получиться очень интересный сплав, но благородным происхождением там и не пахнет.
– Это же маг разума. Ты только подумал, что она должна сделать, а она уже это сделала.