Когда Антонио было лет шестнадцать… совсем сопляк, его сильно подставила любовница дяди. Напоила, затащила в постель, стащила фамильные драгоценности и свалила всю вину на мальчишку.
Ей поверили. Если бы не судья, который во всем разобрался и отправил гадкую девку на каторгу, а парню как следует настучал по голове, требуя не прогуливать молодость по бабам, а заняться делом. Тогда и погулять можно… после работы-то!
С тех пор Антонио оказался буквально одержим законом. Лучшего дела, равно как и лучшей доли он себе представить не мог. Потому и на меня смотрел с симпатией, понимал, что при таком подходе у него вообще ошибок не будет. А это замечательно!
– Госпожа Истар…
– Можно просто Шайна.
– Шайна, я посажу вас рядом, объясню, что вы будете опыта набираться, как помощница, протоколы заполнять.
– А на самом деле я буду подсказывать? – уточнила я.
– Записочки писать. Надеюсь, у вас хороший почерк?
Я кивнула.
– Да, пока никто не жаловался.
– Антонио, я оставляю госпожу Истар на ваше попечение и надеюсь, никто ее не обидит. Вечером… суд заканчивается в восемь вечера?
– Да…
– Я ее заберу.
– Я и сама могу добраться, – пожала я плечами.
– Можешь, – кивнул герцог. – Шайна, привыкай, приличные дамы одни по городу не бегают. Только со служанкой или со спутником. В крайнем случае – в своем экипаже.
– А герцогиня…
– Она – лекарь и маг, ей можно.
Я надулась.
Да, а я тут погулять вышла. Хотя… чего тут такого? Я ведь действительно новая карта в колоде. Вот мной и играют, потом осознают ценность и подуспокоятся. Так-то…
И я с чистым сердцем зашагала за судьей к его месту.
Как выглядит королевский суд?
Красиво.
Роскошный помост, стол судьи, покрытый чем-то пурпурным, кресло, вроде тронного, рядом стол поменьше. Для помощника. За ним меня и примостили, рядом с прыщавым пареньком лет семнадцати, который сначала поглядел ненавидящим взором, а потом понял, что я не зарюсь на его место и успокоился.
Судья в мантии, помощник в мантии, правда, на нем она смотрится так, словно кто-то вешалку задрапировал, но значимости у парня на троих хватит.
– Ты чего тут делаешь?
– Сидеть я тут буду, успокойся, – отмахнулась я.
Оранжевые вспышки агрессии, вперемешку с красными, явственно говорили, что мы не подружимся. Можно, конечно, полчаса убеждать беднягу, что я не при чем, и на его место не покушаюсь, на своем весело и интересно, но зачем время тратить? Это часа два, не меньше…
Разве что своей силой его шугануть? Или наоборот, приманить, минута – и будет он на меня смотреть телячьими глазами с немым обожанием. Я могу…
Нет, нельзя. Необходимости такой нет, а всем мила не будешь. Да и незачем.
– Ты вообще откуда взялась? – продолжал петушиться мальчишка.