Барсет подумал пару минут…
– Пошли?
– Пошли…
Мы вернулись в дом.
– Дамы, – Барсет был чрезвычайно серьезен. – Я правильно понял, что ваш покойный обожал кушать ночью? Что-то масляное…
– Рыбку в масле, – подала голос мать. – Он так любил, – всхлип, в котором искренности меньше, чем масла в рыбе, – ей вино заедать.
– А когда обратно возвращался и оскользнулся случайно, – жена тоже утерла слезинку.
– Конечно, вы виноваты, следить за мужем и отцом надо было лучше. Но… всякое бывает. Мы предполагаем, Светлый располагает, а я могу лишь посочувствовать вашему горю.
Дамы активно зашмыгали носами, я вспомнила, откуда знаю этот запах, и не выдержала.
– Лучше сок лимона попробуйте. А то табаком пахнет сильно, хоть он и тиртанский, с пряностями… Если что.
Нюхательный табак – такая штука, к нему привыкать надо. Иначе… слезы градом, нос в соплях, вид самый что ни на есть печальный… только запах мешает поверить в искренность дам. Очень уж он характерный. Не учли.
– До свидания, дамы, – попрощался Барсет, и мы ушли.
По дороге обратно мы молчали. Я читала его мысли, те, которые лежали на поверхности. Все было просто.
Барсет составит отчет, в котором напишет полуправду. Про садиста, про попытку инцеста и изнасилования, про побои, там все это будет. А про убийство…
Это будет несчастным случаем.
Правильно ли это?
Не знаю. Пусть сами разбираются. Как по мне, если женщины терпели побои, унижения и оскорбления столько лет, причем терпела их даже мать, если они со всем этим смирялись и взорвались, только когда дело дошло до действительно непоправимого…
Не люблю тех, кто терзает и мучает других. И хорошо, что есть магия разума. В таких случаях – это замечательно.
Ирек уже ждал нас.
– Тут пешком дойти можно. Прогуляемся?
– С одним катаюсь, с другим гуляю, – проворчала я. – Конец репутации. Далеко идти-то?
– Минут десять.
Я не возражала. Алетар осенью – удивительно красивое зрелище. Можно сказать – бело-золотой город. Золото песков, золото листьев, белизна стен и домов… красиво. Потрясающе красиво.
Ирек купил нам по пирожку с рыбой у уличных торговцев, и мы жевали по дороге. Потом уже он принялся рассказывать.
– У меня не убийство. А может и оно… девчонка пропала.
– Взрослая?
– Да примерно как ты.
– Может, с мужчиной сбежала?
Ирек покачал головой.
– Ничего там не ясно. Сама бы объявилась – и нет проблемы, но сейчас… мало ли что? Найти ее надо и разобраться надо. А там… свечку ей держать никто не будет, хочет любви – пусть любится на здоровье. Но дело закрыть надо.