— О, нет, — жестко сказал ангел с ноткой ликования в голосе, — раз уж ты привлёк к этому моё внимание, я приложу все усилия, чтобы убедиться, что ситуация не усугубится. Я обязательно подумаю, как тебя развлечь.
Ну конечно. Одна дурацкая фраза — и Дин опять обрек себя на какие-то изощренные пытки. Ну почему он просто не мог держать рот на замке? Кас, видимо, понял, о чем думает Дин, потому что ликующая улыбка сменилась усмешкой. Винчестер понял, что прижался к стене всем телом, и опять напомнил себе, что неподвижность еще никогда его не спасала — инстинкты, приказывающие замереть под яростным взглядом хищника, здесь были бесполезны.
Внезапно всё снова пришло в движение, и ладонь опять сжалась вокруг бицепса Дина. Всё еще пытаясь обрести метафорическую почву под метафорическими ногами, Винчестер не уследил за почвой насущной: он споткнулся и практически упал на одно колено. Позади раздался нетерпеливый вздох, и Кас — на добрых два дюйма ниже и явно не тяжелее Дина — с легкостью перекинул ничего не понимающего охотника через плечо. Тот тупо моргнул, смотря на спину ангела, почему-то оказавшуюся в нескольких сантиметрах от его носа. Плечо, врезавшееся в живот Дина, подтвердило его предположения — Кас закинул его на плечо, как мешок с картошкой.
В любой другой день Дин бы воспротивился и приложил все усилия, чтобы снова оказаться на полу, но сегодня опасность, сочившаяся из каждой поры ангела, заставила Винчестера безвольно повиснуть, позволяя Касу, которому, казалось, было вовсе не тяжело, отнести его в котельную.
Позиция была не самая удобная, и, к счастью, охотнику не пришлось висеть так слишком долго. Через сорок пять секунд Дин понял, что они вошли в котельную. Услышав звук закрывающегося замка, он мысленно поблагодарил Каса за предусмотрительность: теперь их уж точно никто не прервет.
Дин снова оказался в воздухе, правда, на этот раз он летел не вверх, а вниз. Плюхнувшись на пол, охотник покачал головой, восхищаясь быстротой произошедшего: с того момента, как они вышли из библиотеки, не прошло и пяти минут.
Кас наклонился к нему. Голос ангела был спокойным и вежливым, а значит, еще более опасным, чем обычно:
— Ты разденешься добровольно, или мне придется тебя заставить?
Дин вытаращился на Каса, всё еще пытаясь прийти в себя. Ангел, видимо, израсходовал всё своё терпение на настольную игру:
— Слишком поздно, — сказал он и рывком поднял Дина на ноги. Секунду спустя ангел уже стягивал с него толстовку. Дин бы не стал сопротивляться, даже если бы мог. Учитывая то, как долго Касу пришлось ждать, провоцировать ангела сейчас было еще глупее, чем обычно. Методично раздевая Дина, Кас снова заговорил:
— Такой насыщенный голубой цвет… Я ценю то, что ты старался подобрать оттенок, подходящий к моим глазам. Я знаю, как ты к ним неравнодушен, и нахожу просто очаровательным то, что ты решил заплатить им дань своими трусиками.
Даже если бы от него ждали ответа, Дин бы всё равно не смог сказать ничего внятного. Секундой спустя Кас обхватил его за талию и буквально согнул пополам, приподняв на несколько сантиметров, чтобы снять штаны:
— Но сегодня я неравнодушен к фиолетовому.
Штаны упали на пол. Вместо того, чтобы опустить Дина на ноги, Кас уперся ногой в один из аппаратов, о назначении которых Дин даже и думать не хотел, и перегнул охотника через колено.
Дин так и не смог перевести дыхание: ладонь Каса, словно высеченная из камня, обрушила на задницу Винчестера шквал шлепков. Да, это было предсказуемо, но Дин всё равно задохнулся и с трудом сдержал всхлип. Ангел замер, мягко сжимая одну из ягодиц:
— Цвета — забавная вещь, правда? — подождите, о чем это он? — Как они сочетаются. Как они смешиваются…
Он серьезно собрался говорить о красоте цветового спектра? Сейчас? Дин был готов пнуть ангела.
— Смешаешь голубой и желтый и волшебным образом получишь зеленый. Красный и желтый? Оранжевый. И, — Кас сделал паузу, словно давая Дину возможность понять, куда всё идет. Через секунду Винчестер осознал, что ангел имел в виду, и непроизвольно сжал ягодицы. Кас мягко постучал по ним пальцем, молча приказывая расслабиться:
— Из голубого и красного получается… прекрасный фиолетовый. Как хорошо, что ты купил эти прекрасные голубые трусики и дал мне отличную возможность проверить, насколько твоя задница должна покраснеть, чтобы этот шелк начал отливать фиолетовым. Очень предусмотрительно с твоей стороны.
Кас позволил Дину соскользнуть на пол и встать на ноги, каким-то чудом всё еще соглашающиеся его держать.
Стул до сих пор стоял посреди комнаты. На прямой спинке всё еще висел галстук, и Дин подумал, не оставил ли Кас его здесь намеренно, подозревая, что в скором времени у них появится новая причина сюда вернуться. Так или иначе, ангел подошел к стулу и обернулся. Посмотрев на замершего Дина, он поднял бровь в безмолвном вопросе: ты придешь сюда сам, или тебе помочь? Угроза наказания, если Винчестер выберет второй вариант, была физически ощутима.
Решив, что он уже и так достаточно нарвался (о чем свидетельствовало покалывание в разогретой Касом коже), а значит, не следует создавать проблем, если можно их избежать, Дин молча подошел к ангелу, не поднимая взгляд от пола.
Кас честно дал ему несколько секунд, чтобы прийти в себя, и Дин понял, что не стоит испытывать терпение ангела. Стиснув зубы и не обращая внимания на унижение, клубком свернувшееся в животе и твердящее, что в таком положении оказываются только маленькие мальчики, а никак не взрослые мужчины, Дин перегнулся через колени Каса. Тот немного сместился: теперь Дин лежал только на одном колене, второе же придерживало его бедра. Винчестер был зафиксирован в нужном положении, а ангел мог работать двумя руками.
— Ты, — сказал Кас, мягко поглаживая голубой шелк, — был очень непослушным мальчиком. Надел эти трусики. Удостоверился, что я увидел их ровно в тот момент, когда уже не мог ничего с ними сделать. Дразнил меня. В каком-то смысле, даже насмехался, — пальцы прошлись по обнаженной коже, — знал, что я сойду с ума, знал, что необходимость сдерживаться будет сущей пыткой, — палец двинулся по одной из ягодиц, спустился вниз и слегка надавил на анус, — знал, как я буду мучиться, пытаясь взять себя в руки и не прижать тебя к стене, не перегнуть через стол, не сдернуть с тебя штаны и не насладиться этим подарком. А ведь это настоящий подарок, правда, Дин?
Кас снова начал поглаживать ягодицы Винчестера ладонью. Он не стал дожидаться ответа (да и Дин, по сути, уже всё сказал на кухне):
— Конечно, это подарок. Шелковые трусики, в точности подобранные под цвет моих глаз, отделанные кружевом. Они были подарком, а ты, обидевшись, как ребенок, превратил их в оружие.
Черт. Кас ни разу не ошибся. Да, трусики были подарком, который Дин намеревался вручить, когда ангел будет чем-то расстроен или оглушен. И да, Дин решил заставить Каса расплатиться таким образом, обидевшись на то, что произошло во время просмотра фильма. И теперь ангел, черт бы его побрал, даже заставил Дина чувствовать себя виноватым, что было в корне несправедливо: от сложившейся ситуации Кас мог получить даже больше, чем если бы Винчестер просто надел трусики. В конце концов, теперь у ангела был отличный повод наказать Дина. Словно услышав, о чем охотник думает, Кас продолжил:
— Разве можно превращать что-то столь хорошее в орудие злобной мести? — тон Каса подсказывал, что на самом деле он не видел в действиях Дина ничего злобного и просто немного преувеличивал, чтобы добиться нужного эффекта, — Я должен наказать тебя за это. На самом деле, я мог бы сказать тебе, что это и есть твоё наказание. Что ты лежишь, перегнувшись через мои колени, потому что был непослушным мальчиком, а значит, тебя просто необходимо отшлепать… но это было бы ложью.
Стоп, что? Вот теперь Дин окончательно запутался. Он выгнул шею, посмотрел на Каса и уже открыл рот, чтобы спросить, какого черта происходит, но ангел властно положил ладонь ему на затылок и недвусмысленно развернул его голову обратно. Дин, осознав свою ошибку, закрыл рот и приготовился слушать.
— Я мог бы сказать, что это и есть твоё наказание, и ты бы поверил. Ты бы принял это. Но на самом деле… Это не наказание. Ты уже заслужил одно своим маленьким мысленным восстанием, когда назвал меня бесполой куклой и трусом, и я не забыл про него. Теперь же ты заслужил второе наказание, — Дин определенно что-то упускал. Он лежал на коленях Каса со спущенными штанами, и всё указывало на то, что его сейчас отшлепают. Ангел очень часто придумывал самые нелепые причины, чтобы сделать это, а сейчас, имея на руках два реальных повода, отказывался от этой возможности?.. Что вообще творилось?!