Несколько секунд Кас молчал, словно знал, что произошло что-то хорошее, но не мог понять, что именно. Затем, слегка пожав плечами, он устроился в кресле, ожидая, пока Винчестеры присоединятся к нему и начнут игру.
Дин подозревал, что на самом деле Кас не так уж сильно хотел поиграть. Его рвение было вызвано простой мыслью: чем раньше они начнут, тем быстрее закончат, а, значит, тем быстрее появится шанс остаться с Дином наедине. Винчестер же, усвоив урок с взрывом лампочки, не хотел и дальше распалять ангела, так что не стал задерживаться. Получив свой стакан, Сэм благодарно кивнул и отставил тарелку. Дин всё равно решил удостовериться:
— Всё? Наелся? Не собираешься посылать кого-нибудь из нас убивать зубра, чтобы ты мог перекусить?
Сэм повторил тот самый жест, и Дин усмехнулся. Взяв тарелки, он пошел на кухню, бросив через плечо:
— 10-4.* Пока никаких зубров. Сейчас я уберу тарелки, и мы начнем игру.
Ему следовало послать на кухню Каса. Но Дин, конечно же, ничего не обдумал и зачем-то пошел туда сам. Нельзя так просчитываться.
Конечно же, через секунду после того, как посуда оказалась в раковине, твердая как камень ладонь резко надавила Дину на поясницу, заставляя того встать на цыпочки и перегнуться через столешницу. Охотник едва успел вдохнуть, а другая рука уже рывком опустила его штаны до середины бедер. Ровное дыхание позади внезапно стало резким и рваным. Кас смог выдавить только одно слово:
— Дин…
Рука, стянувшая штаны, легла на одну из обтянутых тонким шелком ягодиц и резко сжалась. Дин, успевший оправиться от удивления, с трудом сдержал стон и выгнулся, вжимаясь с твердую ладонь ангела:
— Они тебе нравятся, детка? Я специально их купил… специально для тебя…
Да, это было очевидно, но никогда не вредно произнести это вслух. Кас застонал:
— Если ты пытаешься убить меня, у тебя получается на удивление хорошо, — прошипел он, ослабляя хватку лишь для того, чтобы обхватить пальцами другую ягодицу.
Дин, выгнувшийся и отставивший задницу так, чтобы Касу было лучше видно, всё же смог взять себя в руки и выдать дельную мысль:
— Сэму в любую секунду может прийти мысль пойти и проверить, где мы потерялись, — сказал он. Кас фыркнул, показывая, что сейчас ему на это плевать, уткнулся носом в голубой шелк, судорожно втянул воздух и прикусил ткань, захватывая зубами чувствительную кожу.
Дин не смог сдержать низкий стон. Возможно, этот звук только усилил дикое желание, сквозящее в голосе ангела:
— Я собираюсь разобрать тебя на части в тот момент, когда мы избавимся от Сэма, и чем дольше мне придется ждать, тем жестче будут последствия. Не забывай об этом, когда будешь решать, как долго продолжать свою игру.
Раздался низкий звук, несущий истинную муку, и Кас исчез, оставив Дина задыхаться, лежа на столешнице со спущенными штанами.
Комментарий к Расплата — сучка, и она носит шелк
*10-4 – код, используемый американскими полицейскими. Означает, что сообщение получено.
========== Преступление и не совсем наказание ==========
Дин так и не смог сказать, сколько времени ему потребовалось на то, чтобы встать и натянуть штаны. Даже когда голубой шелк скрылся под фланелью, охотник не смог избавиться от ощущения, что пальцы Каса до сих пор впиваются в кожу.
Дин планировал оставить тарелки и вернуться, но теперь ему явно нужно было время, чтобы привести себя в порядок (и избавиться от серьезного стояка), так что он вымыл тарелки, стаканы и противень, на котором запекалась курица. К тому времени, как вся посуда оказалась на сушилке, дыхание охотника нормализовалось, а член неохотно признал, что пока не происходило ничего, заслуживающего внимания.
Поправив трусики и два раза убедившись, что кружева не выглядывают из-под резинки, Дин пошел в библиотеку. Кас и Сэм явно не скучали — они обсуждали историю происхождения настольных игр. Ангел явно радовал Сэма, подробно рассказывая о изобретении первой в мире карточной игры. Никто не мог разрешить спор об исторических событиях, как тот, кто был их очевидцем.
Понимая, что эта дискуссия вполне могла растянуться на несколько часов и надоесть до слёз, и помня, что время, о котором говорил Кас, не стоит на месте, Дин быстро вклинился в разговор:
— Ладно, парни, мы можем либо разговаривать о настольной игре, либо сыграть в неё, но если вы выберете первый вариант, вам придется обойтись без меня: мы с виски пойдем тусоваться в сауну.
Сэма, казалось, это вполне устроило бы (возможно, потому, что он всё еще с подозрением относился к любым настольным играм). Кас, однако, не собирался этого допустить, по меньшей мере потому, что «тусоваться» в сауне следовало в обнаженном виде, а ангел не мог позволить Дину спокойно снять шелковые трусики. Подняв одну бровь, Кас кивнул в сторону доски:
— Может быть, мы всё же начнем, Дин?
Дин, всегда считавший то, как Кас приподнимает бровь, невероятно сексуальным, мысленно поблагодарил вселенную за то, что Сэму не был виден его пах. Член охотника снова принял боевую стойку, что, кстати, было весьма впечатляюще для сорокалетнего мужчины, за последние сутки кончившего уже дважды. Дин мысленно поблагодарил мистера Счастливчика за его нестареющую силу воли, но всё же попросил успокоиться. Когда это не сработало, Винчестер мысленно пожал плечами, взял карточку и поставил свою фишку на первую клетку поля.
Эту незамысловатую игру он помнил с детства, пусть и играл в неё только несколько раз, в основном в классе или в холле школы, когда плохая погода вынуждала учеников проводить перемены в помещении. Джон Винчестер не был отцом, который играет со своими детьми в настольные игры, не говоря уже о том, что они, по сути, жили в Импале, так что у них просто не было места, где можно было бы хранить столь ненужные вещи.
Единственное, что изменилось с того времени, так это то, что игра, раньше казавшаяся веселой и интересной, теперь тянулась неимоверно долго. Несмотря на то, что в каком-то плане это было связано с тем, что, Дин знал, непременно настигнет его, когда они закончат, Винчестер всё же был уверен, что эту игру лучше оставить маленьким детям. Не зря же Кас был так очарован… В конце концов, он всегда напоминал восторженного ребенка-переростка, восхищающегося самыми глупыми и очевидными вещами. Когда Дин в первый раз вытащил карточку со словом «прости» и обнаружил, что ближайшая фишка, которую он должен будет заменить — фишка Каса, то действительно почувствовал себя виноватым.