— …быть настолько драматичным…
Должен был что-то сделать.
— …клянусь Отцом…
Возможно, должен был что-то сказать. Но сначала…
Внезапно его ослепил яркий свет. Дин дернулся, пытаясь закрыться от него.
- …думаю, приходит в себя.
Стоп, возможно, проблема была в том, что его глаза были открыты. Приоткрыты. Немного. Что-то липкое не позволяло им открыться шире. Возможно, это было даже хорошо.
— Дин?
Громкие голоса — это и так плохо, а яркий свет — просто перебор.
— Дин?!
Ему наконец-то удалось закрыть глаза. Намного лучше.
— Дин, ты слышишь меня?
Да. Слишком громко. Замолчи.
— …очевидно, ты сделал что-то не так, если он…
— …прерываешь жизненно важный вывод из сессии…
— …не я тут спорю…
— Слишком. Громко, — а это уже другой голос. Тоже знакомый, но не один из тех, что поднимались и опускались. Намного, намного мягче. Необычный. Слишком тихий, дрожащий и хриплый.
— Дин?
— Дин!
Нет, опять вернулись первые два голоса.
— Слишком. Громко.
А вот и третий, всё еще тихий… Стоп. Это что, был его собственный голос? Это был его голос! Оказывается, Дин мог говорить.
— …слышал его!
— …не поднимал голос…
Дин медленно начал приходить в себя.
— …бы просто не уйти!
— …пока я не увижу…
Яркий свет вернулся. Теперь Дин понимал, что это лучи, исходящие от ламп, проходили через полураскрытые веки. Слипшиеся ресницы не позволяли глазам открыться шире.
— …твоя недоверие совершенно…
— …гребанным Дартом Вейдером…