– Ты… его медицинскую карту.
– …Привезли вчера. И уже на следующий день… должен умереть?
– …Так, к сожалению… нет средств.
– Господи! …умирает… шной… смертью… не можем помочь!
– …Очень сожалею.
– …
– Сходи, распорядись… усыпитель… последний… долгий сон… Капсулу жизнеобеспечения… двести лет.
– …Сделаю.
– …Иди.
Шум мягко закрываемой автоматикой за вышедшим человеком двери. Тот же самый человек в белом халате вновь подошел к нему.
Плавно склоненная голова, пронзительный взгляд, смущение и боль на лице – боль и надежда. Обращенные к нему слова…
– …Прости. Вынуждены… сделать… чтобы выжил… должен выжить… нельзя по-другому… пока нельзя. Нельзя… До тех пор, пока человечество не осознает, что творит… пока не откажется… виртуальных заменителей жизни… Гнойный нарыв… теле человечества… должны избавиться сами… сами выбрать жизнь… реальную… живую… жизнь… до тех пор… никакая… самая современная медицина… не станет… Понять… лекарство… в силе духа… сделать… правильный выбор… еще раз прости нас… не можем по-другому… Усыпим… двести лет… Когда взойдет солнце… оживешь… когда… настоящая жизнь… не… жалкие глюки в мозгу… тогда.
Вновь свист и шум. Открытые двери, входящие люди – много-много людей в белых халатах. Жизнь… жизнь… реальная жизнь… он только сейчас начал чувствовать ее вкус… в том состоянии, в каком он был… лишь теперь… перед лицом этого… Головная боль – дикая прорезавшая мозг боль – и муть перед глазами… Нет! Трясущие его руки… он должен очнуться, он жив! Они это поняли… они выполнят свой долг.
Долгий-долгий сон. Несколько столетий… Он очнется тогда, когда ночь кончится, и взойдет солнце… солнце над человечеством. Может быть, он когда-нибудь и увидит этот мир вновь.
Склоненные лица… скорбь на лице. Подъезжающая механика… И слова… слова, диким ревом морских волн ворвавшиеся в уши – “Встреть это время… будь счастлив… в реальной жизни… Прощай!”
Боль. И забытие…
04.01.2005
Когда приходит смерч
Господи, это так здорово! Я наконец-то встретил девушку, которую полюбил. Я уже начинал все больше и больше думать о том, что это вообще невозможно, что я никогда не смогу встретить в этом мире человека, близкого мне по духу. Десятки знакомых – и никого, никого, кто имел бы хоть сколько-нибудь близкие моим взгляды на вещи. Казалось, что надежда почти ушла из моего сердца, и, помнится, я даже стал убеждать себя в том, что, видимо, такое состояние вещей совершенно неизбежно и я, хочу того или нет, должен с ним смириться как с чем-то гораздо более сильным меня самого.
Удивительно, это действительно удивительно – искра надежды уже практически погасла… и именно в этот момент, когда я уже почти перестал верить в возможность чуда, оно свершилось!
Милая, славная, чудесная девушка, удивительно близкая по своему мироощущению мне. Как же случилось так, что мы все-таки встретились? Всего лишь несколько минут вперед или назад – и мы, не ведая, что творим, вероятно, прошли бы мимо, уже так и не взглянув друг на друга. Не встретились бы никогда… ведь мы почти наверняка уже не встретились бы никогда. И тогда я бы окончательно потерял свою надежду.
Благодарю тебя, Господи, за то, что ты услышал мои молитвы!
Сегодня мы шли с ней по парку, и внезапно пошел дождь. Никто из нас не захватил зонтов, так что пришлось срочно искать внушительных размеров дерево и укрываться под его могучей кроной. Этот так вовремя пошедший дождь сделал нас еще ближе.
Пока мы пережидали его, смеясь, что нас угораздило попасть под него как раз в момент совместных прогулок, мы успели поговорить о многом. Я действительно не ошибся – эта девушка обладала очень близкими мне взглядами, точнее сказать – она жила ими. Я не знаю, как описать то ощущение, которое возникло во мне в те пятнадцать-двадцать минут нашей беседы. Чувствовали ли вы когда-нибудь, что действительно встретились со своей второй половинкой? Что вы, формально зная друг друга так немного, знаете друг друга уже целую вечность? Что человек, который находится рядом с вами, понимает вас с полуслова, настолько схожи оказываются ваши мысли и настолько близки сознания? Если вы когда-нибудь в своей жизни чувствовали нечто подобное, вы поймете те ощущения, о которых я говорю.
Потом дождь кончился так же внезапно, как и начался – и мы продолжили наш путь, выйдя на многолюдные улицы города. Потом мы долго-долго ходили по ним, периодически куда-то сворачивали – шли, куда глаза глядят, ведь у нас были вещи гораздо более важные, чем смотреть по сторонам – мы наслаждались обществом друг друга.
Потом я, в душе протестуя против навязываемых мне правил действий, однако желая сделать ей приятное, пригласил ее в кино – и она отказалась. Сказала, что лучше снова вернуться в тот парк, с которого начался наш день, чем сидеть в душном зале, просматривая глупые комедии или кровавые боевики. Девушка отказалась от кино. По созданным в сознании многих людей стереотипам это было… странно, по меньшей мере. Мне же казалось, что я очень хорошо понимал ее в те мгновения.
А потом мы действительно вернулись в тот самый дождливый парк, к тому времени уже высушенный выглянувшим солнцем. Мы сидели с ней на парковой скамейке и беседовали друг с другом. Это были удивительные минуты, я все еще не могу забыть их.
Я не могу забыть три месяца наших встреч. Я не могу забыть ее сияющую улыбку и ее саму в эти мгновения – полную радости. Я не могу забыть наш первый поцелуй. Я не могу забыть ни одно из наших мгновений вместе. И даже сейчас я не могу забыть ее – мою настоящую любовь. Даже… сейчас.
* * *
Со второй девушкой я встретился случайно. Это произошло как раз в то время, когда я встречался с моей Татьяной.