Вы так любите судить, что кажется, будто вы знаете все и обо всем на свете. Вы столь боитесь признаться в собственном незнании хоть кому бы то ни было! Наверное, у вас уже есть ответы на все вопросы бытия, или же вы просто перестали их искать. Ах, да – за вас ответили другие! И вы позволили им решать вашу судьбу.
Конечно, можно утешать себя тем, что не вы первые, и не вы последние. Что подобных вам очень и очень много в нашем многострадальном мире, что все хоть однажды да обманывают, лукавят, воруют, злословят, завидуют, насмехаются… Но если кто-то выбирает идти и действовать вместе с большинством – разве не становится он его неотъемлемой частью, разделяя общую ответственность за выбор толп? Но как же комфортно для многих чувствовать себя винтиком, пешкой в большой толпе!
Сколько же вождей для толп повидал этот мир? Все они канули в лету. Но поток новых решателей-за-вас, кажется, так и не собирается иссякать. Он и не иссякнет до тех пор, пока вы не научитесь решать свои судьбы сами, прислушиваясь к тихому шепоту собственных душ. Да только умеют ли люди слушать? Вы шли за вашими вождями, разрушая и наспех пытаясь построить на созданных руинах что-то новое. Вы убивали за их имя. Вы готовы были распинать за иллюзию веры. Во имя очередной новой идеи, казавшейся вам столь привлекательной, вы клали на плаху тысячи тысяч невинных жизней ваших собратьев. По вашему мнению, оно того стоило? Стоило выразить таким образом внутреннее наполнение душ, чтобы понять всю нелепость попыток изменения других без изменения самих себя?
Вы слушаете кого угодно, но только не самих себя. И даже когда вы слушаете «себя» – вы слышите лишь эхо решений, навязанных вам другими, но эти решения кажутся вам вышедшими из вашей собственной ясности духа. Если бы это было так! Именно поэтому вы продолжаете спать с широко открытыми глазами и видите сны, наполненные туманом ваших бесконечных желаний того, этого, и еще, разумеется, вон-того-самого. Ведь ваша жизнь будет так неполноценна без этих бесконечных овладевающих сознанием вещей! А так у вас появляется хотя бы тема для очередной беседы с вашими собратьями по сну.
До тех пор, пока мы не нырнем в себя настолько глубоко, насколько это возможно, познав собственную духовную природу, мы не сможем по-настоящему проснуться. Мы будем продолжать действовать и двигаться подобно манекенам за марионеточными вождями. Мы будем мыслить, как они, будто по шаблону, верить исключительно в то, во что верят они, мечтать только о том, о чем дозволено мечтать. Но только куда приведут такие «мечты»?
Вам никогда не проснуться до тех пор, пока вы – лишь часть толпы. Толпа не способна осознать собственных иллюзий. Над толпой можно взлететь, но невозможно проползти под ее ногами. Бесполезно умолять толпы действовать разумно. Не стоит рассчитывать на коллективное сознательное толп.
Толпы рассеиваются сами по мере того, как каждый человек в толпе становится индивидуальностью. Толп неспящих не существует в природе.
Задача собственного пробуждения лежит на каждом. Никто другой не способен пройти за вас вашу стезю – именно поэтому ее невозможно пройти, будучи частью толпы. И не стоит откладывать эти задачи на потом. Времени для их реализации остается гораздо меньше, чем думают многие.
05.09.2012
Как фэнтэзи герои будут сражаться с Древним Красным Драконом
1. Воин
Для него нет ничего проще, чем победить какую-то неоперившуюся летающую ящерицу. Перед входом в логово дракона трехкратно громогласно пытается вызвать его на «честный бой», после чего, так и не получив ответа, сам вваливается в него. Не смутившись кучей костей и черепов, разбросанных по логову (и не такое приходилось видеть в боях), находит в нем дракона. Произносит небольшой боевой клич вроде «В бой!», дабы хоть немного подбодрить себя, и с ходу бросается в бой. Когда дракон пытается дыхнуть на него огнем, инстинктивно подставляет для защиты щит. После чего дракону остается только пообедать очередным лакомым кусочком поджаренного мяса, по ходу выплевывая неудобоваримые железные предметы.
2. Вор
Ждет целый год, дабы выбрать в нем самую длинную и самую темную ночь. В эту ночь ровно в полночь подкрадывается к логову. Тщательно ищет потайную дверь. Не найдя оной, неизвестно каким образом вскрывает отмычками главный вход в логово и на цыпочках, стараясь не издавать лишнего шума (а вдруг дракон еще не спит?) пробирается в логово. Обыскивает груды костей и черепов в поисках чего-нибудь ценного. Находит спящего дракона. Аккуратно обходит его по окружности, ставя принесенные с собой ловушки. Прячется в тени за камнем и метает оттуда отравленный кинжал. Когда дракон, проснувшись от чего-то легкого, ударившего и соскользнувшего по его чешуе, спросонья обдает огнем полпещеры, пытается скрыться в тени вспыхнувшего пожара. После чего дракону остается только пообедать очередным лакомым кусочком поджаренного мяса, на ходу выплевывая ранее утаенные драконом и после прикарманенные вором драгоценные предметы, теперь вновь возвращенные к их законному правообладателю.
3. Священник
Прежде чем отправиться в поход на дракона, тщательно молится своим богам, дабы они укрепили его веру и ниспослали ему помощь в борьбе с крылатым демоном. Отправляясь в поход, запасается несколькими литрами святой воды. Добравшись, наконец, до места, подходит к логову и осеняет его крестным знаком. Воодушевившись сделанными успехами, бесстрашно входит в логово. Пытается вызвать к жизни души умерщвленных крылатым демоном существ, используя заклинание «Воскрешение мертвых» и поливая их останки святой водой. Когда же дракон, издали заприметив сие непотребство, приближается к священнику, тот осеняет его святым знаком, вопя (больше от ужаса): «Сгинь, нечистый!»
Успевает наложить заклинания «Благословение», «Божественная милость», «Молитва», «Святое слово» и «Сопротивление огню» прежде, чем дракон выпускает в него струю огня. Выпущенный драконом огонь разогревает латы священника до 50 °C, после чего в последних усилиях служитель богов пытается потушить вспыхнувший вокруг него пожар остатками святой воды. Затем дракону остается только вновь выпустить струю огня и пообедать очередным лакомым кусочком поджаренного мяса, по ходу утолив свою жажду так и не выплеснутыми священником несколькими литрами не очень чтобы и святой воды.
4. Паладин
Он был создан для борьбы с подобным злом, уничтожающим поселения невинных крестьян и поедающим их девушек-девственниц. Не испытывая ни малейшего колебания и страха, без лишних слов (за исключением чего-то в духе «Во имя справедливости!») отправляется в поход на дракона. После многих дней похода, добравшись до логова, бесстрашно входит в него. Не испытывая ни малейшего страха и толики сомнения, смело шагает по грудам костей и черепов в логове. Увидав дракона, кричит: «Богомерзкая тварь! Настал твой последний час!» Устремляется в бой, размахивая сверкающим мечом «Святой Мститель +5». Не испытывает ни малейшего страха и признаков колебания, когда выдохнутая струя огня приближается к нему. После чего его нагретые до 120 °C латы превосходят по степени своей светимости даже его священный меч. Ну а дракону остается только пообедать очередным лакомым кусочком поджаренного мяса, на ходу аккуратно выплюнув и добавив к внушительному перечню своих сокровищ «Святой Мститель +5».
5. Маг
Прежде чем отправиться в поход, несколько лет сидит за чтением древних книг и манускриптов по истории расы драконов, их прихода в этот мир, их классификации, их черт характера и основных повадках и, наконец, их уязвимых мест. Вооружившись всеми этими знаниями вместе с древним магическим посохом и несколькими десятками свитков с заклинаниями, наконец пускается в путь. Пройдя несколько километров и устав от ходьбы пешком, исполняет заклинание «Полет», после чего одолевает все оставшееся расстояние до логова за несколько минут. Заприметив логово, колдует на него заклятие «Обнаружение магии». Настораживается, когда заклинание показывает огромнейшие колебания магической силы внутри логова. Тщательно обследует окрестности логова, пытаясь определить неучтенные магические потоки. Заблаговременно до входа в логово накладывает на себя заклинания “Спешка», «Малая сфера неуязвимости», «Большая сфера неуязвимости», «Великая сфера неуязвимости», «Малое отражение магии», «Великое отражение магии», «Защита от стихий», «Защита ото зла», «Каменная кожа», «Великая каменная кожа», «Иммунитет к заклинаниям», «Абсолютный иммунитет к заклинаниям» и прочая, после чего аккуратно входит в логово.
Переводит дух, когда определяет, что источником магических пертурбаций, замеченных им ранее в логове, являются разбросанные вместе с грудами костей и черепов магические артефакты. Преодолевает желание заняться их немедленным изучением, решив отложить это дело на потом. Стараясь не терять времени, продвигается по логову и замечает в нем дракона. Когда дракон подлетает к нашему герою, намереваясь выпустить в него пламя, маг исполняет заклинание «Остановка времени», после чего несколько минут восторженно созерцает зависшего в воздухе дракона, не в силах оторвать взгляда от его прочной как сталь красной чешуи и пытаясь припомнить, для какого же великого магического компонента был нужен сей чешуйчатый ингредиент. Опомнившись, колдует на зависшего в воздухе дракона «Огненный шар». Увидев, что тот не возымел должного эффекта, вспоминает о прочитанных ранее в манускриптах описаниях представителей этого вида и, в частности, их полной неуязвимости к огню. Успевает наколдовать «Цепную молнию», которая наряду с попаданием в дракона попутно уничтожает практически все припасенные им в логове артефакты, после чего дракон выходит из безвременья и выплевывает в мага струю огня. С удивлением наблюдает свой посох, ставший аналогом факела в рождественскую ночь, и лишь потом краем сознания успевает сообразить, что действие ранее созданных им магических защит уже успело закончиться. После чего дракону остается только пообедать очередным лакомым кусочком поджаренного мяса, восстановив свои магические запасы за счет выплюнутой с теперь уже пережеванного мага разнообразнейшей кучи магических колец, ожерелий и прочей бижутерии.
6. Варвар
Узнав о том, что где-то в окрестностях рядом с ним живет какой-то древний, да еще и красный дракон, выдает громогласный боевой клич и устремляется в бег по направлению где – предположительно – дракон должен обитать. Пробегав несколько дней, каким-то чудом натыкается на драконье логово. Вновь издает боевой клич, призывая дракон на бой. Когда разбуженный этим нечеловеческим ревом дракон выбирается из пещеры, наш герой входит в состояние берсеркера и пытается порубить дракона на куски своей двуручной секирой. После чего дракону только и остается наблюдать изрядно загоревшее и все еще истерически дергающееся мускулистое тело бывшего грозы драконов и барабанных перепонок.
7. Рейнджер
Очень огорчается, узнав, что древний красный дракон не обитает в лесах. После чего, нагрузившись несколькими колчанами стрел, отправляется в путь. Тщательно исследует все встречающиеся ему на дороге следы, пытаясь определить, какие же из них принадлежат дракону. После многих дней пути добирается до логова. Сравнивает следы вокруг логова с ранее запасенным образцом и убеждается, что это действительно логово того самого дракона.
Прежде чем зайти в логово, призывает из ближайшего леса черного медведя. Вместе с медведем закрадывается в логово. Удивленно наблюдает, как голодный лесной зверь поедает останки убитых драконом искателей злоключений. Издали заприметив дракона, выпускает несколько десятков стрел, которые ложатся аккурат по окружности вокруг лап спящего монстра, вызывая его таким образом на бой. Когда дракон просыпается и подлетает к нашему герою, тот натравливает на него призванного ранее медведя. Краем глаза наблюдает, как теперь уже сытый медведь вместо того, чтобы поедать дракона, садится рядом с ним и начинает лизать собственные лапы. Краем другого глаза успевает заметить, как вспыхивают на спине все принесенные им с собой колчаны стрел. Успевает почувствовать исходящий откуда-то со всех сторон жар и увидеть когти дракона, зависшие над его лицом. После чего дракону остается только почувствовать прелесть разорванного и поджаренного мяса не только самого героя, но и его не менее неудачливого лесного товарища.
8. Бард
Прежде чем отправиться в поход, сочиняет балладу «О великом и могучем красном драконе, закрывающем при полете половину небосвода». Очень воодушевляется, когда послушать его приходит половина местного городишки. Затем сочиняет новую балладу «О бесстрашном герое, вышедшем в поход на ужас небес». Однако после того, как получает тысячный вопрос о том, кто же этот нетрусливый герой, решает, что, пожалуй, уже действительно пришло время отправляться в поход. Отправляется в путь, на ходу сочиняя все новые и новые баллады «О битве с красным змеем», «О красной чуме небес» и прочая, и прочая, тем самым собирая вокруг себя толпу местных зевак. Когда же он, наконец, доходит до логова, то неожиданно обнаруживает, что всю публику как огнем сдуло. Входит в логово, распевая балладу «О юном барде, бесстрашно вступающем в логово древнего зверя». Зайдя в логово и наткнувшись на останки юных искателей злоключений, на ходу сочиняет слезливую и душещипательную песню «О бесславно сгинувших в черной пещере героях», которой пытается подбодрить себя. Когда же разбуженный какими-то хриплыми с придыханиями песнопениями дракон подлетает к нему, наш герой на ходу пытается сочинить усыпляющую колыбельную «О том, как красный дракон ушел в вечный сон». Не впечатленный подобными мелодиями дракон выдыхает жаркое пламя, после чего всему оставшемуся люду совместными усилиями приходится сочинять новую – и последнюю в этом сезоне – балладу «О том, как погиб герой в логове том».
9. Монах