— Брось. Томаш — не северный принц, слава Ледяному Господину. И даже не жених главнокомандующего. Он — просто альфа, — легкомысленно отмахнулся Килли от сравнения себя с покойником и с необъяснимым рвением сперва намылил Джея, а после себя.
— Эй! Так ты смоешь с меня весь запах Стево! — возмутился Джей.
— Поваляешься на его простынях и все вернется, — пожал плечами Килли. Ему теперь тоже придется идти в город и встречаться с Эмметом, чтобы запах альфы прилип к нему и отгонял всяких любвеобильных стражников и других дворцовых обитателей.
Вдруг Джея озарила довольно странная догадка.
— Килли… а ведь Тевье донимал меня потому что хотел изнасиловать… То есть, ты не просто так смываешь с себя запах Эммета, да? Ты что, вроде как заигрывал с Томашем? — на самом деле такой расклад был для Джея странным. Ему казалось, только у него не все в порядке с головой, раз он влюбился в южанина. К тому же, изверг был его женихом. А на что рассчитывал Килли? Тем более после того, что сам Томаш сказал о своем отношении к женитьбе. — Он тебе нравится?
— Томаш? Мне? Конечно нет! Кому может нравится этот напыщенный индюк? — отрицательно замотал головой Килли, хотя выражение лица у него стало хитрым и зловещим. — Давай я тебе волосы вычешу, наверняка ведь все в песке. Повернись.
— Кто такой индюк? — растерянно уточнил Джей, пересаживаясь спиной к Килли. Он почувствовал себя малолетним идиотом, но не мог в этом признаться.
— Такая тупая, болтливая птица, — со смешком пояснил Килли. — Их здесь много, ты, наверное, видел. А может и пробовал на завтрак или обед.
Джей запутался окончательно. Килли говорил, что Эста сумасшедший, хотя тот выглядел абсолютно нормальным, а Томаша называл тупым — что совершенно точно не соответствовало действительности. Он довольно агрессивным способом привлекал к себе внимание альфы, а после заявлял, что тот ему совсем не нравится. Джей прикусил губу и насупился. Он вдруг сам стал себе казаться индюком.
После того, как Килли заплел ему волосы, Джей отправился в комнату Стево и улегся у него, ткнувшись лицом в подушку, которая хранился запах изверга. И больше ничей. Никаких посторонних примесей, никаких Мате! Он думал, рассердится ли чудовище, когда узнает, что Джей в его отсутствие ездил верхом. Но с другой стороны, если Томаш и правда поговорит с ним на этот счет, то все вполне может обернуться даже в лучшую сторону. Зачем Стево слушать Джестру и его дурацкие замечания, если сам Томаш скажет ему, что нет для омег никакого вреда в конных прогулках?
— Кстати, о порке, — Килли просунул голову в дверь Стево со стороны купальни, но войти не решился. — У меня есть письмо от Диаса.
Джей сердито фыркнул и встал с кровати. Хотелось кинуть в Килли подушкой, чтобы он прекратил дурацкие шуточки. Можно подумать, ему самому никогда не доставалось от его анатэ! Вообще-то, на Севере это было вполне себе обычно. Если анатэ считал нужным, мог задать трепку сыну-омеге, будь тот хоть давно взрослым, хоть мужем знатного лорда, хоть принцем.
Прежде чем открыть письмо, Джей некоторое время посидел на постели, периодически шикая на Килли, который подбадривал и напоминал, мол бояться нечего, ведь Диас на Севере, а Джей здесь, и у него есть надежная вооруженная охрана, которая его никуда не выпускает. Самым странным казалось то, что печать была чужая, незнакомая, и Джей не сразу сообразил, что именно это Килли назвал письмом Диаса. До того момента, пока не увидел почерк анатэ, он невольно сомневался, и допускал, что это какая-то шутка или ошибка.
Послание оказалось длинным, но начиналось на первый взгляд вполне мирно. Анатэ писал, как волнуется и рад, что ситуация с Тевье решилась. Запрещал впредь драться с альфами и призывал Джея проявлять его омежьи стороны. Когда очередь дошла до ревности Джея к любовникам изверга и жалоб на то, что Стево все еще спит с Мате, анатэ советовал сохранять достоинство, не опускаться до скандалов и открытого выяснения отношений, а для Мате подыскать достойного супруга. Ведь после свадьбы Джея и Стево альфе он будет не нужен, а одинокому омеге сложно и даже небезопасно на Юге без защиты.
Дальше Диас не упоминал ничего конкретного. Рассуждал, что погода на Севере ухудшилась. Пока во всем мире приближалась весна, там холодало с каждым днем, снежные бури становились злее, а дни короче. Писал, что охотники принесли из мрачного леса тушу кабана в три раза больше обычного размера, с жуткими бивнями и бешенными глазами, которые все еще были живы, когда кабана уже закололи. Читая это, Джей вспоминал страшные сказки, которые рассказывал анатэ о чудовищах долгой ночи. Он и сам видел, каких монстров порой привозил с охоты отец, например, шкуру снежного пса — пожалуй самого страшного хищника горных областей Севера, — которая лежала на полу в покоях Диаса. Анатэ упоминал, что их несчастные южные завоеватели очень страдают от холода, часто болеют и многие так никогда и не выздоравливают. Их тела относят в лес по старой северной традиции, принося жертвы злым духам и стараясь задобрить их уже мертвым, чтобы они не забирали живых.
Джей знал, что на Севере принято сжигать тела. Земля не принимала трупы, была для этого слишком тверда и холодна, а дым костров отпугивал диких животных, которых в их лесах водилось много. Он понимал — Диас преследует другую цель. Он наоборот приманивает хищников, знакомит со вкусом южан. Джей поежился при мысли, что таким образом Диас готовится к бунту и перевороту, призывает саму природу себе на помощь — холод и животных, которые будут играть ему на руку. От таких мыслей он засомневался, не колдун ли его анатэ на самом деле?
В конце Диас обещал Джею, что они скоро увидятся. В тот же день, когда Диас увидел своего новорожденного сына впервые.
Джей растерянно вздохнул и передал письмо Килли, чтобы он прочел. Мысли суетились и путались в голове, не желая принимать четкую и ясную форму. Но хуже всего казалось, что или Джей не понял настроение анатэ, или все куда хуже и Диас рассержен. Настолько, что написал письмо в довольно холодной и сдержанной форме. Это не предвещало ничего хорошего для Джея в их встречу, которая, судя по всему, не за горами.
— Ну что могу сказать? Давай женим Мате на каком-нибудь северянине. Будет смешно, — осторожно предложил Килли, разумно избегая сразу же обсуждать основную тему.
— Да уж! Он его отравит, тогда и посмеемся! — фыркнул Джей и принялся лохматить косу. — Ты уверен, что никто не мог прочесть это письмо? Раньше анатэ не писал никаких подробностей, а здесь любой дурак рассмотрит настоящий смысл между строк. И что если… долгая ночь настанет раньше, чем мы со Стево поженимся? — взволнованно спросил он. Впервые за последнее время он представил себе ситуацию, в которой так никогда и не станет супругом Стево. Их свадьба сорвется.
— А это имеет значение? — вздохнул Килли. Он сидел на полу у ног Джея и смотрел на него снизу вверх, не пытаясь скрыть сочувствие во взгляде. Килли понимал, какую боль испытывает Джей на этот счет и как сложно ему будет победить свои чувства к альфе ради долга перед народом и братом. — Ты ведь и сам понимаешь — лучше тебе вернуться на Север незамужним.
— Может и нет, — заупрямился Джей. — Может быть… если он уже будет моим мужем, то удастся договориться миром, как-то решить все…
— Джей, — Килли отложил письмо в сторону и взял его за руку, слегка сжал ладонь. — Если вы успеете пожениться, то это уже будет не просто побег северного принца с Юга. Ты будешь омегой, сбежавшим от своего законного супруга. И это даже по нашим законам и традициям рождает перед тобой не самые радужные перспективы.
Джей зажмурился и закусил нижнюю губу. В душе нарастал страх. Все это было пока планами и домыслами, дальше судьбу будут решать обстоятельства и случай. Но он не хотел, не хотел, не хотел расставаться со Стево! Проклятие! Как все стало теперь сложно!
****
Голова трещала, разговор с Эстой не задался, восточники все до одного — хитрые поганые твари, из комнаты Джея доносились сердитые выкрики, проклятия и шипение, у Томаша была спокойная и невозмутимая физиономия — все, как всегда. Но почему-то именно сегодня Стево это особенно бесило.
Рядом с Томашем стоял раздражающий северянин с чрезмерно широкой улыбкой для такого паршивого дня.
— Что там такое и кого мне нужно убить? — резко спросил Стево, махнув на Килли рукой, чтобы убирался.
— Приказ Эсты, — пожал плечами Томаш. Вблизи он уже не выглядел таким уж обыденно умиротворенным. Стево слишком хорошо знал его, чтобы не заметить, какой раздраженный взгляд Томаш бросил на омегу. — Насколько я понял, в комнате Джея нашли очень неоднозначное письмо, адресованное его анатэ, мешочек с мукой… точнее, я имел в виду ядом, конечно. А в его сундуке были не только вещи, но и опасные сборы трав, а еще… Последний Луч.
— Чего? Последний Луч? Меч Барти? — Стево буквально остолбенел от такой новости.