— Как ты проехал охрану? Почему они тебя пустили? — удивился Джей, припоминая, что Томашу пришлось назвать все эти бесконечные титулы, чтобы им проехать.
— А есть те, кто осмелится перечить жениху Главнокомандующего? — насмешливо уточнил Килли.
— Мы ведь поехали мимо стражников совсем недавно. Не могли же они поверить, что у Стево двое женихов? — засомневался Джей, поглядывая на Томаша, словно тот тоже должен поддержать его и подтвердить — жених только один, и это Джей.
— Конечно нет, но когда я подъехал, караул как раз сменился. Да и я на северного принца похож побольше тебя.
Джей зашипел и попытался двинуть Килли ногой за такую дерзость, но тот посмеялся и отвел коня подальше, крикнул оттуда:
— Можете секретничать, я не подслушиваю.
— Хочешь финик? — невпопад спросил Томаш, скорее всего воспринимая Килли как неприятное погодное явление, чем как человека. — Выглядит отвратительно, но на вкус ничего. Стево они нравятся, он может есть их без остановки.
— Потому что они сладкие до невозможности, — усмехнулся Джей. Он почувствовал, что голова от жары стала кружиться. — Нет. У меня от них зубы сводит и глотка слипается.
Томаш пожал плечами принялся срывать плоды и осторожно складывать в небольшой мешочек. Джей покосился на Килли, тот уже влез на соседнее дерево и набивал финиками рот и карманы. Вот кто никогда не терял времени и возможностей! И, кажется, Килли было совершенно наплевать на то, как на него посмотрят и что скажут, будут ли осуждать за то, что взрослый вроде бы омега ведет себя неподобающе. Он был самим собой, не стеснялся этого и при этом спокойно вписывался в южную жизнь. Как только ему это удавалось?
— Поедем к роднику? Мне нехорошо от жары, — признался Джей Томашу. — Килли, принеси мне попить! — крикнул он, решив, что должен спешиться сейчас и дальше идти пешком. Изверг говорил, что упасть с коня больно и позорно.
— Почему ты не женат? Ты ведь ровесник принца Имре. Это….немало, — спросил Джей, присаживаясь в тени одного из деревьев. Для его семнадцати все, что старше двадцати пяти, было близким к старости. — Несчастная любовь? Или наоборот, не встретил достойного?
Килли передал воды для Джея и кружку Томашу, а после стал заниматься косой принца, поливая ее водой, и смачивать влажной тряпкой шею и лоб. Неужели он, чистокровный северянин, переносил жару проще? Что не так с Джеем? Почему ему все время становится дурно? Почему он ничего не может делать так же легко и непринужденно, как другие?
— Звучит так, будто я древний старик и мне не меньше семидесяти, — Томаш улыбнулся. — Мне меньше, чем было бы сейчас принцу Эммериху. А мужа у меня нет, потому что у меня нет на него времени. Да и желания. Я то в разъездах, то в пьянках, то в лазарете — приглядываю за тем, чтобы твой любезный жених не сбежал. К тому же, не забывай, я незнатного происхождения, но при этом почти не общаюсь с теми, кто подошел бы мне по социальному положению, — он отпил воды и привязал к седлу мешок с финиками.
— Точно-точно, просто старый, — опять громко зашептал Килли. — Ты думал с кого весь этот песок насыпался? — он кивнул в сторону бескрайней пустыни.
Джею было очень сложно не рассмеяться, чтобы не обидеть Томаша, но он смог. И даже шикнул на Килли, чтобы хотя бы попытаться призвать его к порядку и пресечь эти странные борзые выпады в сторону советника. В конце концов, ничем хорошим они и самому Килли не светили. Но Томаш снова не обращал внимания. Он прищурился и смотрел вдаль, только спустя пару секунд произнес:
— Думаю, лучше отправиться домой. Если мои предчувствия не обманывают, то скоро может начаться песчаная буря, и я уверен, что нам не понравится в нее попасть.
Джей тут же поднялся. Песчаная буря — звучит ужасно и узнавать на своей шкуре, понравится она ему или нет, не хотелось.
— Килли, я поеду с тобой, а Чудовище привяжем к седлу, — решил он. Джей понимал, что ему нужна поддержка при такой слабости и плохом самочувствии. Но вызывать новый виток ревности у Стево, на этот раз к Томашу, не хотелось, как и позволять кому-то садиться на Чудовище.
Он заговорил снова, только когда они уже выехали из оазиса. Путешествие в тишине ему не нравилось, тем более, что перед глазами мелькали черные точки. Поднялся ветер, и они с Килли повязали на лица платки. Теперь, если бы не разная одежда, их отличием был бы только цвет глаз.
— Нет желания обрести супруга? — спросил Джей. — Понятно, ты скажешь, тебе хватает и шлюх. Но разве не хочется чувствовать омегу, который рядом не ради твоих монет, ждет тебя с походов не потому, что боится вместе с тобой потерять свое положение? Который любил и ценил бы тебя, а не то, что за тобой стоит.
— Южане относятся к омегам, как к тупому мясу, которое рожает им детей. Захотел — взял, надоел — выбросил, — напомнил Килли, управляя поводьями и пуская своего коня как можно ближе к Томашу, чтобы случайно не влезть куда-нибудь. — Вряд ли им знакомы возвышенные и искренние чувства.
Джей бы поспорил. Его чудовище был не таким! Он заботился, был внимательным, радовал. То, что иногда они грызлись и ругались, не отменяло хорошего отношения. Джей чувствовал любовь Стево, но и страх, что после свадьбы все изменится и станет так, как принято на Юге.
— Нет, супруга не хочу. Не хочу, чтобы меня кто-то ждал и волновался. Это ужасная доля. Каждый раз, прощаясь, думать, что это может быть последний поцелуй… нет, нет, я не готов обрекать кого-то на такую пытку. Я бы не отказался, если бы мой супруг был всегда при мне — даже в походах. Чтобы если и умирать — то вместе. Но к альфам меня пока не тянет, а насчет омег Стево категоричен, — впервые за весь день в голосе Томаша мельком проскользнуло раздражение, и он даже чуточку сердито покосился на Килли.
Кажется, если целью Килли было привлечь к себе внимание советника и его рассердить — он добился успеха.
========== 28. Великолепный принц и принц-вор ==========
Ровная светлая кожа без отметин и шрамов и нежная пластичная омежья фигурка — вот, что предстало перед глазами Джея, когда Килли скинул пыльную одежду, набитую песком, и принялся шустро готовить купальню. Это подтверждало первые догадки — Килли не утруждал себя альфьими занятиями — упражнениями с мечом, стрельбой из лука или охотой. Его растили как обычного северного омегу. С поправкой, что он был бастардом знатного альфы, и, очевидно, законные дети лорда Тортона немало тыркали его в детстве из-за этого.
— Зачем ты задирал Томаша? Хочешь, чтобы он приказал тебя высечь? — со вздохом спросил Джей, чтобы прервать молчание, а заодно завистливые мысли на тему того, что омеги в подавляющем большинстве привлекательнее него. Как хорошо жилось раньше, когда таким переживаниям не было поводов!
— Не может он никому приказать, — со смешком отозвался Килли, помогая и Джею распутаться из одежды, а после залезть в купальню.
Прохладная вода отгоняла тошноту и проясняла мысли. Но не настолько, чтобы из глаз окончательно пропали прыгающие черные точки, а комната перестала искажаться. Как это называл изверг? Солнечный удар?
— Но сам-то может тебе всыпать, — заспорил Джей, откинувшись на бортик и кивнув Килли, чтобы присоединялся к нему в воде. Двое голых омег, сидящих в ванной и помогавших друг другу помыться, — более чем соблазнительное зрелище для альф. Потому Джей был рад, что Стево в отъезде и не видит их. — Мне не нравится, что ты ведешь себя так же, как тот мерзавец Тевье. Он тоже вечно дерзил мне… И я не хочу, чтобы ты кончил как и он.