— Когда он узнал, то расстроился?
— Узнал он дня через три, когда наконец-то немного протрезвел. Рейган любил тебя. Как и я — с первого взгляда. Он удивился, но на его отношение это не повлияло. А я удивился, что ты не умер после благословения снегом. Идиотский обычай.
— Его даже Леррой выдержал, — заметил Джей. На самом деле, в том и был весь смысл — доказать, что будущий король Севера крепок и устойчив к холоду. Хотя бросать для этого младенца в сугроб кажется и не обязательным…
Диас поджал губы и тяжело вздохнул, задержал дыхание и выпустил густое облако дыма, которое на мгновение скрыло выражение его лица. Да. Ведь у него было больше детей, и он был бы рад, если выжили они все, а не только двое.
— Леррой собирается открыть ворота и пустить южан за стены крепости дальше в город. Он хочет, чтобы все увидели церемонию принца и поняли, что нет причин для вражды. Имре пообещал, что никаких проблем не будет, — сказал Диас.
Ребенок в люльке проснулся и закряхтел, стал ворочаться. Он потянулся и осторожно погладил его по голове.
— Как будто это Имре опять главнокомандующий, — недовольно проворчал Джей.
— Так лучше, льдинка. Имре старше и опытнее. Он понимает не только в войне, но и в политике. Армия любит командующего, который управляет ей, а не которым управляет король. Стево не добил Север с первого раза, не дожал Восток, от него сбежал супруг и украл его ребенка, он растерял часть войска без единого сражения — просто по пути сюда, у него перебита одна рука. Его больше никто не называет Непобежденным.
— А как его теперь называют? — возмутился Джей. Руку Рурорг обещал вылечить. Правда, сказал, что сперва ее придется заново сломать. И улыбался при этом. Зловеще. Интересно, он умеет улыбаться иначе?..
Джей не понимал до конца, что все эти перемены означают для изверга. Он потерял авторитет и теперь будет… кем? Никем? Простым солдатом? Воеводой в армии Имре? Может… тогда он останется на Севере с Джеем, когда южане уйдут домой? Может, так и правда лучше?
— Вам обоим не следует этого знать, — хмыкнул Диас. — Не беспокойся. Южане любят Стево и не отвернутся от него. Имре для них что-то вроде кризисного решения. Тем более, он и сам не стремится к власти.
— Так не стремится, что аж подвинул Стево на месте главнокомандующего, — обиженно проворчал Джей. Он запутался. Окончательно. Что для него хорошо, а что плохо? Анатэ понимал, а он — нет. Лучше всего просто довериться Диасу. — Представляю, если бы он немножечко стремился, то случайно стал бы южным королем.
Диас сдержанно улыбнулся и встал.
— Тебе пора готовиться к церемонии. О ребенке позаботятся, а ты еще успеешь отдать Стево шубу, которую для него шил.
— Это и на шубу-то не очень похоже. Те, что ты дарил отцу, были гораздо лучше, — вздохнул Джей и поднялся, вышел из детской следом за анатэ.
— Я и шил больше одного раза в своей жизни. И король Рейган был персоной поважнее. А для Стево и такая сойдет.
Джей фыркнул и ушел к себе.
Слова анатэ не придавали уверенности. Он, конечно, был не мастер. И с завистью посматривал на работу Килли. Его посещали низкие, подлые мысли. Он хотел украсть шубу, которую друг сшил для Томаша.
— Возьми, — хрипло предложил Килли, заметив его взгляд. Он еще старался передвигаться и помогать, хотя ясно — сильный жар и кашель вымотали его. Он так сильно болел, что даже варево Рурорга могло поднять его на ноги всего на пару часов, а потом он снова проваливался в тревожный сон.
— Ты же хотел вручить ее дурацкому южанину, который тебе совсем не нравится, — осторожно напомнил Джей.
Он знал, что разговор с Томашем, после которого Килли и заболел, не задался.
— Нет. У нас взаимная неприязнь.
— Мне поговорить с ним?
— Вот еще! Пусть лучше Леррой добавит к условиям перемирия обязательный и всеобщий бойкот этому твердолобому козлу. Индюк! — фыркнул Килли, а потом закашлялся так сильно, что это Джею пришлось бежать за горячим питьем и укладывать его в постель.
Килли колотил озноб, но при этом он потел, как в бане, и тяжело, хрипло дышал. Закрывал глаза, проваливался в сон, но потом вздрагивал и опять моргал. Он молчал, пока Джей переодевался и заплетал косу на торжественный манер.
С ума сойти! Недавно он собирался ее отрезать! А теперь, с этого дня, будет плести ее как взрослый омега, у которого есть ребенок, подвязывая в одну из четырех прядей серебряный шнурок.
А родился бы альфа — вплетал бы синий. Как кровь Ледяного Господина.
****
Северная крепость с каждым днем казалась Стево все менее враждебной. Чего не скажешь о северянах. К Имре большинство относилось положительно, тогда как на Стево только меньшинство не смотрело с презрением и злостью. Или страхом. Но, надо признать, логика в этом была. Это не Имре завалился к ним с мечом наперевес, перебил кучу воинов, а потом утащил их принца с собой на Юг. И то, что в конечном итоге это сделало их принца вполне счастливым, — в расчет не принималось.
— Привет, моя милость, — он мягко улыбнулся, заходя в комнату к мужу и сразу же прижимая его к себе, чтобы обнять здоровой рукой. — Как себя чувствуешь?