Когда же тело на полном ходу столкнулось с ледяной водой, сознание Май померкло.
Холодно.
Холодно и больно. В груди распустились колючие цветы, перед глазами – темнота, раскрашенная радужными всполохами. Май кожей чувствовала, что башня – а она, несомненно, возвышалась за спиной – наблюдает сотнями невидимых глаз. Блестящая черная гладь была усеяна крохотными выбоинами-глазницами, заполненными колеблющимся мраком. Под ногами должен был быть белоснежный камень, но Май его не видела.
Шорох за спиной. Незнакомый, пугающий. Чьи-то тонкие пальцы сомкнулись на горле, но ничего не происходило.
– Ты тонешь, милая, – низкий женский голос ворвался в сознание, разметав мысли по темным углам. На плечи упало покрывало белоснежных волос. Точно живые они скользили по одежде, оплетали запястья и касались лица.
– Я хочу уйти, – сказала Май, стараясь сохранить твердость в голосе. Не особо удачно. Только слепой бы не увидел ее страх.
– А поговорить? – мир крутанулся на невидимой оси, и Май оказалась лицом к лицу с незнакомкой. В глубине черных глаз вспыхивали и гасли звезды. – Ты здесь не просто так. Эта башня – твоя судьба. Ты ищешь ответов и здесь, – белый тонкий палец скользнул по лбу, – ты можешь их найти. Ты же хочешь получить ответы, правда?
Тяжело сглотнув, Май кивнула.
– Милое дитя, – задумчиво проговорила незнакомка. Тонкокостная, совсем юная. Так можно было подумать, если не встречаться с ней взглядами. Живые, хищные, полные огненных всполохов глаза, напоминавшие костры, что могут испепелить человека одним только прикосновением.
Тонкие алые губы, остроскулое личико. Одежда – мрак и серебро, баюкавшие хрупкую фигуру в своих объятьях.
– Мне почти тебя жаль, – продолжила она, внимательно рассматривая Май, – было бы жаль на самом деле, не знай я того, что знаю.
– Не понимаю. Кто ты такая?!
Незнакомка наклонилась вперед, и ухо опалило горячим дыханием. Все тело будто превратилось в стекло. Даже вдох давался с трудом.
– Никому не верь. В особенности ему.
– Ему?
– Я вижу рядом с тобой тень. Я чую запах, и он не твой, вижу руку на твоем плече, его губы у твоего виска. Ты еще не знаешь, но встреча эта неотвратима. Не доверяй ему. Безосновательная и слепая вера приведет тебя во мрак, но уже не во сне, а наяву. Внимательно наблюдай, опасайся и не дари силу просто так.
Предательски защипало глаза. От непонимания и страха Май готова была заплакать.
Тонкая белая рука взметнулась вверх. Незнакомка подхватила слезу, катившуюся по покрасневшей щеке. Мелькнул острый розовый язык. Слизнув каплю, незнакомка почти прижалась к Май, нежно погладила по голове, как маленького ребенка.
– У веры должна быть основа, и создать ее – не твоя работа. Всегда помни об этом. Помни, или мы встретимся здесь снова, но ты уже не будешь спать.
Незнакомка ударила. От боли помутилось в голове, перед глазами поплыли красные круги. Май не могла представить, что боль может быть такой яростной. Горло сдавило, внутри что-то булькнуло, распирая изнутри, и девушка провалилась в спасительное беспамятство.
Глаза забила зеленоватая муть, в нос хлынула вода. Май отчаянно рванулась вверх, надеясь, что поверхность недалеко. Это была не река и не озеро, а небольшой овраг, где копилась влага после скудных дождей. Ноги вязли в грязи, и Май потратила добрых десять минут, чтобы выбраться на твердый берег. Вода, мешаясь со слезами, капала с кончика носа.
От холода дрожали руки, хотя больше Май волновалась о Клаудии и их преследовательнице. Лиль – а это, несомненно, была она – четко дала понять, что из леса никто не уйдет. Рука метнулась к поясу, из груди вырвался вздох облегчения. То, что она умудрилась закрепить меч чуть ли не в полете – чудо.
Хотелось бы, чтобы подобные чудеса не переставали случаться. Вдруг удастся выбраться на основную тропу и выйти незамеченной? Хотя, лучше двигаться в стороне от дороги. Так я не стану легкой добычей. Змея первым делом будет искать там.
– Она чувствовала мой запах, – пробормотала Май, – но почему? Разве в нем есть что-то особенное?
«Я вижу рядом с тобой тень. Я чую запах, и он не твой».
– Не мой запах. Чей-то еще.
Май с трудом поднялась на ноги. Оставалось надеяться, что вода и грязь собьют Лиль со следа, хотя бы на время.
Но куда идти? Волков рядом нет, Клаудия либо сбежала, либо угодила в ловушку. Никто не выведет меня из леса. Или Клаудия вырвалась из лап змеи и просто бросилась спасать свою шкуру.
В груди всколыхнулся густой горячий гнев, но где-то в голове запищал голос здравого смысла.
– Она тебя не для того тащила с собой, чтобы вот так просто сбежать. Не сходи с ума. Жаль только, что мешок с провизией и дневником остался у нее.