Но совершенно очевидно, что там было что-то. Всегда спокойная прежде старушка буквально сотрясается от мелкой дрожи, спешно перемешивая карты, складывая их аккуратной стопкой и возвращая в ящик на их обычное место.
– Приходи на следующей неделе, дитя, – советует она, ее голос совсем тоненький. – Мы попробуем прочитать их снова. Предзнаменования таро часто меняются.
В ее голосе сквозит легкая надежда на то, что так и будет.
Забавно.
Сабина остается в своей комнате, а я возвращаюсь к себе. Открывая свой ноутбук, я ничего не могу поделать с собой и нахожу список и толкования карт таро. Так я могу найти, что значила та последняя загадочная карта.
Это дело всего лишь нескольких минут, потому что очень скоро я нахожу похожую карту – в приглушенных тонах, с черным черепом в капюшоне.
Мое сердце ускоряет ритм, когда я прочитываю значение.
Это Смерть.
Глава 15
Повсюду, должно быть, примерно миллион часов.
Ими покрыты все стены, и они тикаюттикаюттикаюттикают. Я закрываю уши руками и резко поворачиваюсь вокруг своей оси, пытаясь убежать подальше от этого назойливого звука, от этих часовых, минутных и секундных стрелок, которые смотрят на меня со всех сторон. Но отсюда нет выхода. Я понятия не имею, где я, но точно знаю, что время – мой главный враг, а все эти часы злобно насмехаются надо мной.
А затем все эти часы превращаются в тысячи лиц Дэра. Его ухмылка словно подтрунивает надо мной, помноженная на миллион, а потом в тишине и тиканье звучит его голос:
– Спроси меня, цветок каллы.
– Я не могу, – говорю я ему, – мне страшно.
– Не стоит меня бояться, – отвечает он, – я тебе не враг. Твой враг – время.
– Как мне выбраться отсюда? – почти в истерике спрашиваю его я, бросаясь из одного угла в другой.
– Ты одна знаешь ответ, – смеется он, – что за дурацкий вопрос?
Его хохот отдается эхом в моей голове, и в ужасе я просыпаюсь.
Около минуты занимает у меня попытка понять этот сон, прийти к банальному выводу, что, так или иначе, все последние месяцы я лишь теряла время.
Как это странно.
Я больше не могу уснуть, поэтому одеваюсь раньше положенного и направляюсь в столовую на завтрак. Я не ожидаю, что там будет кто-то, кроме меня, но оказываюсь неприятно удивлена, обнаруживая, что Элеанора уже там.
Она сидит во главе стола и безмолвно кивает мне, когда я вхожу.
– Доброе утро, – вежливо приветствую я ее, усаживаясь на свое место.
– А оно доброе? – Она намазывает масло на круассан.
Ее вопрос ничуть меня не удивляет. Честно говоря, я ожидала, что она скажет, каким будет день еще до того, как тот успеет начаться.
Прежде чем я придумываю хороший ответ, в комнату проникает голос Дэра.
– Доброе утро, – произносит он своим фирменным баритоном.
И я моментально утопаю в нем раньше, чем успеваю что-либо сказать.
– А оно доброе?
Стараюсь, чтобы мой голос прозвучал максимально иронично, и Дэр вскидывает одну бровь, усаживаясь за стол напротив меня, на место, назначенное ему Элеанорой.