Я настроена решительно, но в то же время мне страшно. Однако желание узнать правду побеждает.
Я захожу в ее покои и нахожу Сабину, сидящей за столом. Она сконцентрирована, полностью поглощена чем-то, в ее руках что-то есть.
Когда я подхожу ближе, она распрямляется, и теперь я могу разглядеть, что она держит перед собой.
Карты таро.
– Он не причинит тебе вреда, – говорит она, не обращая никакого внимания на мое возбуждение, – по крайней мере, не сейчас. В этом ты можешь мне верить.
Значит, она тоже видела его?
– Я не могу вам верить, – отвечаю я, – ведь я вас совсем не знаю.
Моя мама доверяла ей. Но в этом и кроется разница между нами. Она много чего может наговорить, но не дает никаких конкретных ответов.
– Кто этот человек? – настаиваю я, проходя еще дальше в ее комнату.
Сабина мотает головой, и все ее внимание снова возвращается к картам на столе.
– Молодость создана для того, чтобы молодые ее тратили, – произносит она, прежде чем начать бормотать какую-то мелодию без определенного мотива. Она выкладывает на стол другие карты, одну за другой. – Доверься своим инстинктам, девочка. Иначе зачем Бог тебя наградил ими?
В эту секунду мои инстинкты молчат, но почему-то мне совсем не страшно.
Все это не имеет абсолютно никакого смысла, поэтому мне остается только пристально смотреть на стол.
Карты таро отливают золотистым сиянием, мерцая в умирающем свете дня, который просачивается в комнату сквозь окно. Образы на картах нарисованы насыщенными красками: красными, синими, зелеными. Они выглядят так загадочно, так мощно и запретно. Несмотря ни на что, я не на шутку заинтригована.
На карте, которую она держит сейчас в руках, изображен рыцарь, готовый в любую секунду проглотить несколько мечей сразу. Сабина замечает мой взгляд.
– Четверка мечей, – говорит она, не поднимая на меня глаз, – эта карта символизирует трудные времена, полные тревоги и боли.
Она выкладывает на стол следующую карту, наполовину закрывая четверку мечей.
– А это шестерка мечей, – объясняет она, все еще не глядя на меня, – она означает переход из бушующего моря в спокойные воды. Для тех, кто переживает трудные времена, эта карта означает, что очень скоро все их дела наладятся и в жизнь вернется гармония.
– На кого вы сейчас делаете расклад? – любопытствую я, стараясь, чтобы мой голос не прозвучал излишне заинтересованно. – На саму себя?
Она коротко встряхивает головой:
– На твоего брата.
У меня перехватывает дыхание.
– На Финна?
Она просто кивает, не издавая ни звука, внимательно изучая карточный ряд, разложенный перед ней.
– Но какой в этом смысл? Он же мертв.
Она не обращает на меня внимания, продолжая исследовать карты, словно я ничего не говорила.
Я терпеливо жду, считая собственные вдохи и выдохи, пока наконец она не поднимает на меня глаза.
– Паж кубков. Вода – это стихия твоего брата. Он наполнен чувствительностью ребенка, а также доверчив, словно дитя. Кроткий, задумчивый, добрый. Также в нем есть творческая жила, душа поэта. Он живет своими чувствами, но критика со стороны может быть разрушительна для него. У него не очень много друзей, потому что чаще всего он чувствует себя непонятым окружающими. Это все похоже на него?
Чуть больше, чем полностью.
Я киваю: