Весь в крови.
Весь в крови.
Все охвачено огнем.
Пламя пожирает каменные стены.
Оно пытается вырваться наружу любым доступным путем.
Я задыхаюсь от угарного газа, кашель душит меня.
Жадно пытаюсь ухватить ртом хотя бы несколько частиц свежего воздуха.
А затем я моргаю, и все это исчезает.
Обе мои ладони прижаты к абсолютно чистому куску каменной стены, на нем больше нет имени Дэра.
Цветов больше нет.
Я снова одна.
Под моими ногами просто пол.
Мне трудно дышать.
Я не могу дышать.
Мне не хватает воздуха.
Я схожу с ума.
Это единственное разумное объяснение.
Я отчаянно хватаюсь за дверную ручку и вырываюсь на улицу, под яркие солнечные лучи, только подальше от мавзолея, подальше от смерти. Словно пуля, я вылетаю из дома и спотыкаюсь о камень.
– Калла.
Кто-то зовет меня по имени, и я боюсь даже поднять глаза, боюсь, что там снова никого не окажется, боюсь, что все это тоже плод моего больного воображения. Это ли то самое, через что был вынужден проходить Финн каждый день? Я тоже качусь вниз по этой скользкой дорожке? Это словно кроличья нора, я сама кролик, и я падаю в это безумие.
Но затем я вижу Дэра: он стоит посреди тропинки, высокий и сильный; я падаю в его объятия, совсем не думая о том, что мне нужно держаться от него подальше.
Его руки крепко прижимают меня к груди, от него так приятно пахнет, этот запах такой знакомый и родной, мне остается только закрыть глаза.
– Ты в порядке, – говорю я ему, но скорее убеждаю в этом саму себя, – с тобой все хорошо.
– Да, я в порядке, – отвечает он в замешательстве, а его ладонь мягко поглаживает меня по спине, – ты что-то увидела?
Да, я увидела его имя, выгравированное на камне в мавзолее, и от этого меня пробирает дрожь, я пытаюсь стряхнуть с себя эти воспоминания, выкинуть его прочь из моего сознания.
– Нет. Я… ничего не видела.
Он держит меня в своих объятиях еще несколько минут, а затем смотрит на меня сверху вниз, заправляя выбившиеся пряди моих волос за уши.
– Ты в порядке? Тебя не было несколько часов.
Часов? Как такое вообще могло случиться? Небо надо мной начинает вращаться, и единственное, что помогает мне удержаться на ногах, – это его крепкая грудь, к которой я прижимаюсь всем своим телом.
Я слышу биение его сердца, и оно колотится слишком быстро, потому что он напуган.