Оно настолько громкое, что от него почти звенит в ушах.
Из-за щели в открытой двери на пол ложится длинная полоса света, и пока я погружаюсь в разглядывание этого яркого лоскута на земле, до меня доносится шепот:
– Калла.
Я резко оборачиваюсь назад, но не нахожу там ровным счетом никого.
Мурашки пробегают по моей спине, а руки покрываются мурашками, когда я оглядываю каждый уголок пустынной комнаты. Все люди, что лежат здесь, давно мертвы.
Но… этот шепот был слышен очень ясно в оглушительной тишине.
Я слышу голоса.
Этот факт не на шутку меня пугает, но это далеко не самое страшное: ужаснее то, что он кажется мне до боли знакомым.
Он напоминает мне голос моего брата.
Но этого не может быть. Он мертв, и я это отлично знаю. Да, я часто рисую наше с ним общение у себя в голове, но в такие моменты даже я знаю, что все происходящее нереально.
– Кто здесь? – зову я, отчаянно желая, чтобы мне кто-нибудь ответил, чтобы со мной заговорил хоть кто-то живой и настоящий.
Но никакого ответа я не получаю.
Конечно же, нет.
Я здесь одна.
Касаясь ладонью стены, я пробую сделать глубокий вдох. Не могу же я быть настолько сумасшедшей. Это один из моих самых жутких кошмаров, если не считать потери брата.
Мой взгляд цепляется за какое-то движение.
Лепестки гвоздики и траурные цветки лилий, белые и красные, разметались по полу. Похоронные цветы.
Я встревоженно вглядываюсь в них, а затем наклоняюсь, чтобы прикоснуться. Один лепесток я пропускаю между пальцев, ощущая его бархатисто-мягкую текстуру. Этих цветов здесь не было еще мгновение назад. Их не было, а теперь они здесь, разбросанные по полу во всей комнате.
Они образуют линию, которая ведет меня к эпитафии, выгравированной на стене.
Адэр Филипп Дюбрэй.
Мое сердце отдается оглушительными ударами в висках, сквозь меня словно проходит мощный электрический разряд, когда я провожу пальцами по свежевыгравированным буквам.
Этого здесь тоже не было.
Что за чертовщина?
Я жадно втягиваю воздух в легкие, разглядывая свежие цветы в вазах на могиле под этим именем.
Здесь не растет мох, потому что это захоронение совсем свежее. Но Дэра не может здесь быть, потому что я видела его последний раз всего лишь прошлой ночью, с ним все в порядке, он в порядке, он в порядке.
Прикасаясь ладонями к его имени на стене, я пытаюсь разуверить себя в том, что я вижу, мое сознание наводняется картинками, образами, запахами.
Море, скалы, машина.
Кровь, скрежет металла, вода.
Дэр.
Он весь в крови.