Помятые автомобили.
Кровь.
Сирены.
Тьма.
Спи спокойно, милый Финн. Сладких снов. Сладких снов.
Защити меня, святой Михаил.
Помоги мне.
Помоги мне.
Мое сознание не может вынести этого потрясения.
Оно не выдерживает всех изгибов линии моей судьбы.
Мое сознание – это эластичный пластырь.
И он вот-вот порвется.
Он станет твоим концом, дитя.
Это первое, что имеет хоть какой-то смысл.
Глава 26
Я сижу в комнате Оливии, ее медальон покоится на моей ладони.
Он мерцает нежным золотым сиянием и выглядит совсем как в реальности.
Я концентрируюсь на нем, на этом изящно выгравированном цветке каллы.
Что он означает? Символизирует ли он что-то в моей судьбе? Или это какие-то силы иронизируют надо мной? А может, это все просто совпадение.
Но мне пора привыкнуть к тому, что в этом доме ничто не случайно. Мне нужно с этим смириться.
Солнечный свет просачивается в комнату сквозь полупрозрачные занавески, становясь приглушенным, рассеиваясь по всему помещению. Я вращаю в руке подвеску, любуясь ее сиянием, наблюдая за тем, как появляется и исчезает цветок каллы.
Туда и обратно.
Туда и обратно.
И снова.
Я вижу ее перед собой.
Оливию.
Ее светлое лицо.
Она стоит прямо передо мной.
– Ты можешь привести его ко мне? – спрашивает она, звуки ее голоса мягко расходятся волнами по воздуху. – Это все, что я хочу знать.
Я в замешательстве. Оно зарождается внутри меня, нарастает, выплескивается наружу, опутывает меня со всех сторон.