Волнение поднимается волной внутри меня.
– Искала тебя.
– Я – плохой вариант для тебя, – произносит он, – может быть, тебе стоит перестать искать встреч со мной.
Мне кажется, от этих слов у меня вот-вот случится сердечный приступ.
– Никогда.
На его лице появляется выражение нерешительности.
– Тебе было бы неплохо позволить мне самой решать, что будет лучше для меня, – добавляю я.
Он грустно смотрит на меня.
– Я не могу. Тебе неизвестна вся правда.
– Так открой мне ее.
– Этого я тоже не могу сделать.
Мы в тупике, на той самой развилке дороги.
От нее отходят две тропинки, и я каждый раз выбираю неправильную.
– Ты сломаешь меня, – вспоминаю я предостережение Сабины.
Дэр закрывает глаза и кивает.
– Что это значит? – отрывисто спрашиваю я.
В глазах Дэра я вижу боль, очень много боли.
Это та боль, которую невозможно спрятать в закоулках своей души, которая просто не уместится ни в одном сердце.
– Я хочу, чтобы ты знала, – говорит он, и каждое отдельное слово будто режет меня честностью.
– Но рассказать мне сам ты не можешь? – догадываюсь я, и он кивает:
– Пока нет. Но ты обязательно дойдешь до всего сама. Все должно идти в правильном порядке.
Правильный порядок.
Пресловутый порядок.
Я ненавижу порядок.
«Все должно идти своим чередом, Калла. Как ты этого не поймешь? Почему ты не понимаешь этого?»
Я помню, как в слезах выкрикивал мне эти слова Финн когда-то. Но когда это было – я вспомнить не могу.
Время становится расплывчатым для меня, растекается, расфокусируется, и я больше ничего не понимаю.
Я стою посреди утесов, я смотрю в океан, но в то же время я ничего из этого не делаю.
Мне казалось, что это был Финн.
Но на самом деле это была я.