– Нас ждут, леди Тия. Не будем опаздывать.
– Ждут где?
– На твоей казни, Тия. – Улыбка Канса излучала мягкость, с легкой ноткой злобы. – Или ты уже забыла? Ни одни заклинания мира не искупят твоих грехов. Ты же не думала, что после всего сделанного тебе позволят жить? Ты убила Полер. Ты погубила моего отца. Все, к чему ты прикасаешься, погружается в печаль и страдания.
– Но я не хотела…
– В этом месте твои желания ничего не значат.
Он толкнул дверь, которой раньше здесь не было, и мы оказались в садах одалийского дворца. В самом его центре был установлен эшафот, окруженный ликующей толпой. На платформе возвышался палач в капюшоне. Топор в его руках сверкал на солнце, лезвие уже было темным от крови.
Я шагнула было назад, но Канс стальной хваткой потащил меня вперед. Возгласы обратились в язвительный смех и свистки, когда он вел меня по деревянным ступеням. Я в отчаянии оглядывалась по сторонам в поисках хотя бы одного дружелюбного лица, кто мог бы вступиться за меня, но натыкалась лишь на взгляды, полные презрения и обвинения.
– Тебе бы следовало помнить, что у всего есть своя цена, Тия. Как бы ты сейчас ни раскаивалась, ты все равно виновна в смерти Дейзи. Ты виновна в появлении обреченных. Только представь, сколько жизней мы сможем спасти, когда тебя не станет. А теперь на колени. Думаю, обойдемся без повязки на глазах. Ты заслуживаешь смерти с открытыми глазами – видеть, как свершается истинное правосудие.
– Постойте, – прохрипела я. – Если я умру, то и Фокс… Фокс тоже…
– Не волнуйся об этом. – Канс указал в сторону – неподалеку я увидела безжизненное тело, покрытое запекшейся кровью и сажей.
Я с криком вырвалась из его хватки и рванулась к Фоксу, хотя уже никак не могла ему помочь.
– О, с ним все будет в порядке, – усмехнулся Канс, грубо оттаскивая меня назад. – Он с самого начала был мертв. Ему пригодится тело получше, чем то, что ты дала.
У меня подкосились ноги. В этот миг Канс, точно заботливый возлюбленный, ласково уложил мою голову на плаху.
– За честь приходится платить, моя дражайшая Тия. Честь превыше твоего доброго имени. Тебя уже прозвали злодейкой, и неспроста – из-за своих мелочных желаний ты породила хаос в моем королевстве и должна ответить за свои преступления.
Он поднял мои волосы и отвел их в сторону, обнажив мою шею сзади и подставив ее палачу. Я чувствовала готовность острого топора, когда его лезвие коснулось моей кожи.
– Ты по-прежнему считаешь себя достойной, Тия из Углей? – безжалостным голосом произнес Канс. – Ты по-прежнему готова это принять?
Я закрыла глаза, слезы катились по моим щекам и капали на плаху.
– Да, – всхлипнула я. Ведь я заслуживала смерти, не так ли? Дейзи, Телемайн, Полер, Фокс…
Топор со свистом рассек воздух, и я вдруг оказалась стоящей на коленях на холодном каменном полу пещеры, мое тело сотрясали рыдания.
– Хватит! – закричала я. – Довольно!
Но оставался еще один путь.
Тогда я подскочила и понеслась прочь от этого ужасного камня и тех кошмаров, что таились за ним. Однако снова вернулась к тому самому указателю. Я попыталась еще раз убежать и все равно возвращалась к тому месту, от которого отчаянно старалась уйти. Я так и буду бегать внутри этой горы, пока не пройду испытание.
– Я больше не могу, – плакала я, вот только у меня не было выбора.
На этот раз меня никто не встретил. Пещера сменилась длинным извилистым коридором, ведущим в храм жрицы. Я быстро прошла по нему, желая, чтобы все это закончилось поскорее, и страшась того, что могу там найти.
– Нет.
Он лежал перед жаровней с закрытыми глазами. Из груди торчал меч, а под ним растеклась лужа крови. Его волосы и одежда были покрыты красными пятнами.
– Нет! – Я бросилась к нему с криками и рыданиями – настолько громкими, что стены только чудом не обрушились. Вынула из него меч, прижала ладони к жуткой ране и надавила, вынуждая его грудь снова подняться, а сердце забиться. – Нет!
Я бы с радостью еще раз пережила все те ужасы, что встретились на моем пути в этой горе, лишь бы не видеть эту картину. Кален однозначно был мертв. Тонкая малиновая струйка стекала из уголка его рта. Но я бессмысленно начертила над ним руну Воскрешения, влила в его тело все имеющиеся у меня силы, вобрав в себя столько Тьмы, что у меня поплыло перед глазами, а воздух заискрил.
– Не умирай! – завывала я. – Пожалуйста, не умирай! Ты не можешь!
– Это было неизбежно. Все, к чему ты прикасаешься, обречено на смерть, – с легкими нотками веселья промолвил знакомый голос. Я не стала поднимать головы, только продолжала плакать, когда рядом со мной медленно опустился Фокс, взирающий на тело Калена с холодной отрешенностью. – Уж поверь мне, дорогая сестренка. Смерть не стоит всей этой шумихи.