– Я должна его воскресить, – всхлипывала я.
– Ты не можешь. Серебристое сердце, забыла? Забавная, однако, штука. В первой жизни ты можешь владеть какой угодно магией, но на вторую у тебя нет шансов. Вполне справедливая сделка. – Фокс подобрал меч, которым был заколот Кален, и принялся критически его разглядывать. – Не слишком отличается от того, как я был убит. Будь то меч или коготь саурва, до тех пор пока он выполняет свою функцию, нет никакой разницы, кто это: человек или дэв. От этого менее мертвым ты не становишься. Но Кален – очень жаль его. Он был предан тебе. Даже сейчас, я уверен, он умер, спасая твою жизнь.
– Я должна его воскресить!
– Ты не можешь нарушать правила только потому, что тебе так хочется. Зачастую правила сами тебя ломают. Тия, тебе суждено спасти мир. Но ты вернешься в Кион, чтобы скорбеть на могилах. И за твои импульсивные поступки придется расплачиваться Калену.
– Я не хочу спасать мир!
– Даже если ты его не спасешь, все в любом случае погибнут. Так какая разница? – Мой брат схватил меня за подбородок и силой рванул мое лицо к себе. – Любовь требует жертв, Тия. Если любовь настоящая, она причиняет боль. Тебе нужно оставить его. Он вносит смуту в твою душу, он – твоя слабость, а ты больше не можешь себе этого позволить. Разве ты забыла? Именно из-за любви начались все твои неприятности, сестренка. Именно из-за любви ты подняла меня из могилы, и с тех пор мы оба за это расплачиваемся – потому что ты не сумела меня отпустить. Ты по-прежнему считаешь себя достойной, Тия из Углей? Ты по-прежнему готова это принять?
Я закричала, на этот раз стены задрожали и рухнули. Нас, меня, Калена и Фокса, стало засыпать сверху камнями. Я закрыла глаза. И в этот краткий миг забытья и пробуждения ко мне явилось видение: сидящий на белом коне Канс, чья армия врывается в нескончаемый поток дрихтианцев – обреченных дрихтианцев.
В следующий раз, когда я открыла глаза, я уже сидела у входа в пещеру, клацая зубами. Кален – живой и дышащий – находился рядом со мной. Он поспешно стянул капюшон с моей головы, его обеспокоенные карие глаза вглядывались в мое лицо. Халад опустил руку мне на плечо и принялся рассматривать мой стеклянный кулон, громко вздыхая.
– Она напугана и немного сбита с толку, еще у нее ожог на руке, но в остальном все в порядке.
– Тия? – нерешительно позвал меня Кален, нежно развернув мое лицо к себе. – С тобой все хорошо? Ты выбежала из пещеры и упала. Ты плачешь… Что там произошло?
Я крепко обняла его, прижалась мокрой щекой к его лицу.
– Я не смогла принять. – Затем коснулась его скул, носа, волос, гладила каждый миллиметр его тела, куда могли дотянуться мои онемевшие руки. – Я не прошла, но невероятно этому рада.
– Почему вы помогли ей? – Лорд Фокс был зол, и его ярость была направлена на горвеканского вождя. Ладони сжаты в кулаки, руки тянутся к мечу на бедре, каждая линия в теле излучает угрозу. – Она провалила ваше испытание. Так почему вы показали ей, как обрести сердце сумрака? Неужели вам так не терпится, чтобы ваше пророчество сбылось, что готовы поделиться с ней своими тайнами, чем дождаться достойного претендента?
– А с чего вы взяли, что ваша сестра не достойна? – Лорд Агнарр оставался спокоен, его больше волновала чаша с чаем, которую он держал в руках, нежели разъяренный Фокс. Мы сидели вокруг наспех разведенного костра, намереваясь скоротать здесь ночь – этого времени вполне хватит, чтобы выпросить милости у любого готового выслушать бога. С одалийской армией нам предстояло встретиться на следующий день, поэтому лорд Фокс уговорил полководцев, пока те не внемлили его просьбе, дать нашим воинам возможность выспаться хотя бы одну ночь.
Первым в дозор вызвался лорд Рахим, который предложил попеременно меняться с двумя ашами. Леди Зоя не высказала желания отдохнуть. Она сидела, прислонившись к большому валуну, и наблюдала за разворачивающейся беседой.
– Разве ее писем вам недостаточно? Почему вы не верите своей сестре? – поинтересовался лорд Агнарр.
Лорд Фокс сердито глянул на него:
– Я больше не доверяю ее поступкам.
– Вы намерены убить ее до того, как она найдет Первую Жатву?
Фокс медлил с ответом. Потом открыл было рот, чтобы что-то сказать, но так и не проронил ни слова, погрузившись в молчание.
Горвеканец перевел взгляд на лорда Халада, который сидел в глубокой задумчивости.
– А что насчет вас, Кузнец? Вы воевали бок о бок с ней, делили вместе надежды и страхи. Вы думаете точно так же?
Светловолосый молодой человек моргнул, стряхнув с себя остатки забытья.
– Я доверяю ей, милорд. Иначе бы не стал выковывать для нее сердце света.
– Но у вас имеются свои причины желать ей успеха, не так ли? – Голос горвеканца лился плавно, точно ласкающий кожу мех.
– Я бы предпочел об этом не говорить, милорд. – Пламя костра отбрасывало мерцающие блики и тени на лицо лорда Халада.
– Ночь имеет свойство удивлять, – пробормотал старик. – Безусловно, у вас есть все основания бояться тех, кто с избытком владеет Тьмой. Я повидал многих, кто поддался ее соблазну, был свидетелем того, как благородные души разлагались под ее властью. Но вместе с тем мне довелось видеть и то, как в упорной борьбе преодолевалось ее притяжение. Я очень сожалею о вашей второй сестре, лорд Фокс. Леди Тия тоже скорбит.
– Я не могу ее простить. – Лорд Фокс оставался непреклонен.
– Но вы по-прежнему любите ее?
Фамильяр отвел взгляд – уже этого ответа было достаточно.