– Перед какой горой мне нужно предстать? – Я почувствовала, как мою руку накрыла ладонь Калена, но продолжала упорно расспрашивать: – Что мне придется сделать?
В ответ лорд Агнарр повернулся лицом к окну, где виднелся силуэт Горы Чужаков.
Лик от удивления открыл рот.
– Тие придется взойти на гору?
– Нет, леди Лик. Наши мужчины и женщины часто взбираются на гору, где собирают рунные ягоды на продажу. Само же задание сложное, но вполне выполнимое. Для его прохождения леди Тия должна не подняться на гору, а пройти сквозь нее.
– Можете задать мне любой вопрос, если хотите, – предложила она.
Передо мной была дочь лорда Агнарра по имени Сольвейга – Сила Солнца. Довольно странное имя для того, кто большую часть своей жизни провел среди зимы, в тени горного хребта.
– Мы всегда высоко ценим то, чего не имеем, – добавила она. С логикой этого заявления нельзя было поспорить.
В это время мы в сопровождении остатков кионской армии следовали к южной части Одалии. Девушка сидела на коне, ее фигура, укутанная в многочисленные меха, выглядела громоздкой. При этом чувствовала она себя совершенно свободно. Подобное умение держаться вызывало у меня зависть – я так и не сумел его в себе развить.
– Ваш отец поведал Темной аше тайну сердца сумрака? – Я заметил впереди лошадь лорда Агнарра, который о чем-то увлеченно беседовал с лордом Фоксом. Брат аши казался мне встревоженным, но разобрать, о чем они говорили, было невозможно, так как они ехали слишком далеко.
Она кивнула в сторону своего отца.
– Тот же самый вопрос задал ваш генерал. Если леди Тия завершит заклинание, лорд Фокс, как ее фамильяр, умрет. Его смелость достойна похвалы, но у него нет причин для беспокойства. Поскольку прикосновение к Первой Жатве не влияет на него самого, он будет спасен.
Тогда я сказал:
– Он не хотел, чтобы его сестра обрела сердце сумрака. Потому что знал, что оно принесет ей гибель.
– Милорд, она погибает уже давно. Мы не просто так держим сердце сумрака в тайне. И не просто так Безликие разыскивают нас, несмотря на то что неверно толкуют убеждения Изогнутого Ножа. Безликие угрожали нам чаще, чем любому из королевств, но все равно не спешат восставать против нас. Ведь если нас не станет, все их надежды рухнут. Наш народ нельзя подчинить, а их власть над дэвами всегда была слабой – не такой абсолютной, как власть леди Тии. Как только аша объединит сердца тьмы и света с Первой Жатвой, она сама станет порождением магии. Разве вы не понимаете, к чему это ведет?
– Если вся магия умрет, – медленно заговорил я и тут же все понял, – то умрет и она сама.
– Вероятность такого исхода велика. Наверное, она тоже это понимает, поэтому строит множество планов. У нее ведь теперь два фамильяра, да?
– Лорд Кален скорее предпочтет разделить ее судьбу, чем обрести еще одну жизнь, но уже без нее, миледи.
– Пожалуй. На самом деле мы с опаской относимся к тем, кто начинает искать сердце сумрака. А потому определять достойного доверяем горе. Сотворив заклинание, леди Тия станет подобна богине. И тут у нее есть выбор: отречься от полученной силы – при этом, возможно, пожертвовав своей собственной жизнью, – или воспользоваться ею и получить власть над всем миром. Тех, кто выбирает последнее, гора отвергает. Вот почему так много заклинателей не проходит ее проверку. И вот почему многие Безликие отчаянно ищут другой путь.
Тут откуда-то спереди донесся крик. Воины тут же вскинули оружие, поднялись облака пыли. Лорд Фокс громко выругался и проехал вперед, остальные солдаты последовали за ним.
Открывшийся им участок земли оказался усеян мертвыми телами небольшого дрихтианского полка. На первый взгляд трудно было оценить его численность, многие лежали разорванные на куски.
Три обреченных существа сидели, скрючившись над останками людей, их острые зубы с тошнотворным хрустом, перебивающим цокот лошадиных копыт, перемалывали кости. Самое маленькое существо подняло свою крабью головку, повело пустыми глазницами в нашу сторону и заверещало.
Лорд Фокс скакал галопом впереди всех. Его меч вонзился в панцирную шею чудовища и отсек тому голову. Тело обреченного покачнулось, задергало конечностями, после чего Вождь стремительно сбил его с ног.
С другими двумя разобраться оказалось не так-то просто. Первый представлял собой восьмифутового паука, наполовину облепленного жирной глиной. На месте его головы красовался гниющий череп, из прядильных органов тянулась липкая шелковая паутина. Каждая лапка заканчивалась яростной человекоподобной рукой с крюками вместо ногтей. С неимоверной скоростью, на которую не может быть способно существо такого размера, оно ударило по приблизившимся солдатам. Второй монстр напоминал огромную пиранью на задних лапах, с верхним рыбьим ртом, челюстями шире высоченного человека и асимметрично заостренными зубами.
Я отпрянул при виде столь ужасающего зрелища, несколько мужчин сделали то же самое, их лошади заржали от страха. Но лорд Фокс ни на секунду не дрогнул; он, увернувшись от одной из паучьих лап, проткнул ее мечом. Следующим до паука добрался лорд Рахим, который ритмично отсекал растопыренные конечности, будто рубил дрова. Лорд Нокс издал боевой клич и рванулся вперед, несколько ядошанцев посмелее последовали его примеру. В этот миг над моей головой протянулись огненные дуги, когда Искатели смерти и аши принялись сыпать заклинаниями, и вскоре все небо заполнилось вспышками молний и звуками ожесточенной битвы.
Тут мой конь споткнулся, я, слетев с него, кубарем покатился по земле, расцарапывая руки и ладони острыми камнями. А после в оцепенении уставился в разверстую рыбью пасть, сверху на меня взирали глаза без зрачков.
Внезапно рядом со мной возникла Сольвейга, с ее ладоней сорвались потрескивающие искры. Существо, втянувшее полные жабры магии, завизжало от сильной боли, когда та стала прорываться наружу. Сольвейга подхватила меня, и мы отбежали в сторону.
Сражаться с этими порождениями кошмаров было невероятно трудно. К концу дня вся земля была усеяна новыми отвратительными мертвецами, наша армия, несмотря на все усилия, лишилась полудюжины бойцов. Лорд Фокс, перепачканный в чужой крови, приказал своим солдатам сжечь трупы, позаботиться о раненых и продолжить наступление.
– Все еще рвешься с нами в бой, Бард? – криво усмехнувшись, поинтересовался он.
Я весь дрожал, вид рыбьей зияющей глотки до сих пор стоял у меня перед глазами.