И стихотворение по смыслу бездарное! Пиво безалкогольным не бывает!
Мне тоже досталось от сатириков. Как-то вдвоем с Веней Волковым мы возвращались из столовой без строя, по одиночке. А это нарушение Устава. Сатирики в этот момент не дремали вскоре появилось два снимка обоих нарушителей, шествующих как гражданские люди по одиночке с надписями в стихах:
Мы с Волковым не возмущались и не комментировали содержание фотогазеты. Что было, то было и снимки зафиксировали этот факт. Чего возмущаться?
Преподаватель физкультуры, молодящаяся блондинка, уже в который раз на занятия не явилась. У нас появилось свободное от занятий окно.
— На кой лад нам эта физкультура? Школяры мы, что ли? Все в спортивных кружках занимаются, бокс, классическая борьба, самбо. Чего еще надо! — Возмущался Юра Романов.
— А чего возмущаться? Урока нет, у нас свободное времяпровождение! Занимайся каждый чем хочешь! Разве это плохо?! — примирительно заметил Веня Волков.
— Да тихо вы! И по коридору не бродите! — цыкнул новый старшина группы Виктор Семенов, — увидит какой-нибудь ретивый командир или воспитатель и на хозяйственные работы пошлет! Ишачить захотелось? Работа для дураков всегда найдется!
Все смолкли. Действительно, кому охота вместо теплого и уютного класса пилить, колоть дрова или убирать снег с катка лопатами?
— Ребята, смотрите какая краля на катке появилась, с санками и с ребенком! Я такой на Фактории еще не встречал! — восторженно закричал Сивков, глядя на каток в окно.
Действительно, по периметру залитого катка, где лед, слившийся со снегом был не таким скользким, прогуливалась стройная молодая женщина, волоча за собой саночки с малышом.
— Ух ты! Действительно краля! Куколка на загляденье! — первым облизнулся Хомченко, — Чур моя!
На ходу надевая шинель и шапку Аркаша стремительно рванул на каток, как гончая, почуявшая дичь.
— Аркаша, урок же! Всех нас подставишь! — успел пустить вслед старшина Семенов. Но завзятый ловелас был уже на улице и не слышал увещеваний старшины. Мы со своих мест наблюдали, как Хомченко подошел к женщине и завязал разговор. Что-то рассказывал, улыбался, жестикулировал. Потом попытался взять поводок санок и покатать малыша. Женщина отрицательно покачала головой и поводка не дала. Видимо, наш главный сердцеед никакого впечатления на нее не произвел. Аркаша вернулся в класс явно расстроенный и удрученный:
— Крепкий орешек! Долго ухаживать придется!
— Ой, ой, ой! Из-за одной смазливой бабенки всполошились! — заворчал Коля Баранов, — вон сколько бесхозных девушек вокруг ходит и вашего внимания ждут! Пусть не очень смазливые, но девушки же!
И тут Коля добавил свою знаменитую присказку «О личике овечьем и плоти человечьей»! рассмешив и растормошил, всех. Через некоторое время женщина с ребенком на саночках, встретилась мне на катке. Меня всегда забавляли и умиляли малыши. Из пальцев правой руки я состроил собачку, с ушами, пастью и показал малышу как она кушает из ладони, другой руки, изобразил собачий лай. Наверное, это представление произвело впечатление. Малыш завизжал от восторга и протянул руки, чтобы потрогать «собачку».
— В душе вы сами еще ребенок! — заметила дама и дала поводок от санок, наверное, в знак доверия. Я катал малыша по периметру катка, шагом, рысью, галопом до тех пор, пока мамаша не остановила это веселье.
— Пока на сегодня хватит! Ему обедать и спать пора!
А он очень перевозбудился!
Выражение «на сегодня хватит!» мне показалось обещающим. Само собой, получилось, что я проводил мамашу и малыша до их дома. Это был двухэтажный деревянный дом, стоящий у насыпи трамвайных путей.
— Заходите в гости! — неожиданно пригласила меня женщина, — Муж у меня в море, старшим помощником капитана работает!
Я узнал, что зовут ее Ирина Федоровна, она врач педиатр, работает в поликлинике второй год после окончания мединститута. Я назвал только свое имя.
— Василий? Значит царственный — улыбнулась женщина.
Я не знал тогда значений русских имен, смутился, покраснел и подумал про себя: Почему царственный? Что во мне царственного?
— Я не прощаюсь! Может еще встретимся! — Женщина с санками и ребенком вошла в подъезд дома, наверное, мне следовало помочь подняться на второй этаж. Но в силу своей стеснительности, постоянной застенчивости, не сделал этого.
Однокурсники видели все мои приключения на катке. Аркаша Хомченко с удивлением и с уважением сказал:
— Ну ты и ходок! Тихоня тихоней, а такую кралю захороводил! Чудеса, да и только!
Ирина Федоровна не раз снова появлялась на катке, некоторые смельчаки подходили к ней в надежде познакомится. Напрасно.
Некоторое время спустя, она исчезла из нашего поля зрения. Ее сосед Володя Новоселов, знающий всех и вся про жителей Фактории, поведал, что молодая супружеская пара получила новую квартиру в центре города и переехала на новое место жительства.
Через неделю на очередные занятия по физкультуре явилась наконец-то преподавательница: