— А нас на завод пропустят? Там пропускной режим!
— Что взять с собой и какая одежда?
— Пропуска оформлены всей группе. С собой возьмите только курсантский билет! Форма одежды — рабочая! Вопросы есть?
Всем все понятно. Торопить время не стоит, все успеют побывать на «отопителе». Быстро успокаиваемся и переходам на другие темы.
В ковше судоремонтного завода стоял, вмерзший в лед тральщик, ржавый, обшарпанный с помятыми бортами. Досталось ему на своем веку! Казалось, что на нем никого нет, но темный дым из трубы да шипенье пара указывала, что в его чреве идет постоянная работа.
Уже немного осмелев, оба курсанта прошли на корму в жилые помещения. С трудом открыв наглухо задраенную дверь спустились по трапу к дверям кают.
— Кто вы и зачем сюда пришли? — человек в комбинезоне и вязаной шапочке высунулся из двери одной из кают с надписью «Механик».
Услышав ответ, засмеялся, утвердительно кивнул:
— Знаю Зубарева! Он меня тоже когда-то учил! Не так много лет прошло, но все его занятия помню и конспекты сохранил.
— Шинели можете снять и оставить здесь! По трапам полами шинели не очень удобно мести! Никуда они не денутся! — Вахтенный механик оказался словоохотливым и предупредительным человеком. Хотя Бубновский и Березин мало чего понимали из его объяснений, но делали вид, что все понимают.
— Сейчас пройдем в преисподнюю, то есть кочегарку! Здесь работают ваши будущие подчиненные-кочегары. С их работой ознакомьтесь поподробнее! — механик открыл дверь в кочегарку и повел Березина и Бубновского по узкому проходу. Вверху что-то шипело, пробивался пар, кое-где капала горячая, как кипяток, вода. Осторожно следуя за механиком Бубновский спросил:
— У вас всегда так сверху капает и шипит?
— Да нет! Надо прокладку сменить, да все некогда, пар на завод не перекроешь в морозы! В миг где-нибудь прихватит и все цеха разморозим! Проблема!
— Эй, Костя, принимай гостей! — крикнул механик невысокому чумазому кочегару с грязным полотенцем на шее, — Попрактиковаться к тебе пришли!
— Угу! — одобрительно буркнул кочегар, — у меня как раз средняя топка на прогаре! Пусть почистят среднюю топку и поддувала и если силы останутся поднимут шлак и золу на палубу! Хорошая будет практика!
Ребята не почувствовали насмешки в речах кочегара и рьяно принялись за работу. Надо сказать, что средняя топка самая неудобная для ее чистки. Приходится стоять на коленях вытаскивая гребком, сплавившиеся от высокой температуры, куски шлака.
Вскоре измокли от пота даже рукавицы, не говоря об остальной одежде. Жар от сплавленного шлака жег лицо, проникал даже через одежду. Толя Березин выдохся быстро, передал кочегарский гребок Бубновскому: «Теперь попробуй ты!»
Вскоре выдохся и Бубновский. На чистку золы из поддувала уже не хватало сил у обоих.
— Ладно! Вы еще сыроваты для такой работы! — сжалился Костя кочегар, — А в море еще труднее будет! Качка, морская болезнь, небо с овчинку покажется!
— Ну как там на отопителе? Интересно? — однокурсники окружили первопроходцев и хотели слышать положительный ответ.
— Ничего хорошего! Тяжко и жарко как в аду!
Восторгов от возможности побывать на отопителе заметно поубавилось.
— Пойду, посмотрю, как экскурсант, а топку чистить не буду! Не на кочегаров учимся, на механиков! — первым дал «задний ход» Виктор Иньков. Эту позицию молча одобрили все.
Трембач и Егоров купили фотоаппараты и увлеклись фотоделом и стали выпускать сатирические фотогазеты. Понятно, что объектом для критики и сатиры стали курсанты, нарушавшие дисциплину, распорядок дня, форму одежды. Каждый сатирический снимок сопровождался стишками, с далекой от настоящей поэзии рифмой. Оба фотографа старались выбрать момент не самый удачный для курсанта.
Снимок Юры Романова, лежащего в грязной тельняшке на металлической сетке кровати без матраса, и с стопкой книг под головой вместо подушки, прокомментирован так:
— Романы можно всем читать! Но только не Романову!
— Бездарные стишки! — кипел и возмущался Юра Романов, — Почему мне нельзя читать романы? Да и не романы у меня под головой были, а учебники!
А Коля Баранов попал в кадр на трамвайной остановке, на фоне пивного ларька, стишок гласил:
Коля Баранов возмущался еще больше:
— Я трамвая ждал, из военкомата повестка пришла и опаздывать нельзя было! А тут этот сатирик появился!