Черный лебедь мирового кризиса: читать начало книги онлайн

Урок второй помог нам осознать то, что мировая элита (точнее было бы сказать, финансовая элита) и не собирается искать решение по выходу из кризиса. И результаты последнего Давоса в этом смысле очень симптоматичны. Собственно, формулировка должна быть точнее. Не то чтобы мировая элита не хочет искать выхода, она просто ставит дополнительные условия, которые резко сужают возможности поиска. А именно: любой ценой сохранить существующую систему, тех ее функций, которые обеспечивают этой самой элите власть над миром и контроль над мировой финансово-экономической системой!

И сразу автоматически «вылетают» многочисленные решения, связанные, например, с возвратом (или построением — для тех стран, где их никогда не было) к социалистическим методам управления экономикой. Может быть, есть и другие «кусты» решений — но это уже, собственно, не актуально, поскольку эти идеи не принимаются в принципе.

Именно в связи с этим уроком связана удивительная ситуация, связанная с разработкой теорий настоящего кризиса. Дело в том, что теория-то существует! Более того, существует она уже почти 10 лет и в этом смысле достаточно «верифицирована»: достаточно много ее прогнозов уже сбылись. У нее имеется только один «недостаток»: из теории однозначно следует, что современную финансово-экономическую парадигму, модель, в рамках которой выросла и расцветала (до недавнего времени) современная мировая элита, сохранить невозможно! И по этой причине, несмотря на демонстративные попытки найти причины кризиса, упомянутую выше теорию на всех крупных форумах даже не обсуждают.

Но в любом случае, главный вывод из теории стоит повторить. Нынешний спрос домохозяйств в США серьезно дотируется, что видно по темпам роста их совокупного долга, который уже достиг 15 триллионов долларов и растет со скоростью около 10 % в год. С учетом того, что рост ВВП США на данный момент составляет около нуля (расчет идет для 2008 года), чистые дотации можно оценить в 1,5 триллиона в год.

Далее, историческая норма сбережений для США — около 10 % в год, в 2008 году (за исключением пары последних месяцев) она была около нуля. В условиях кризиса норма сбережений обычно подскакивает выше средне исторических величин, но этим можно пренебречь, а рост сбережений до 10 % сегодня отнимет еще около 1,5 триллионов из общего объема спроса. Итого получаем, что по итогам кризиса совокупный частный спрос в США должен сократиться примерно на 3 триллиона. Влияние такого сокращения на ВВП можно определить умножением на мультипликатор, равный где-то 1,5–2,5, берем минимальное значение и получаем, что ВВП США должен сократиться где-то на 4,5 триллиона. Это около трети нынешнего ВВП, если оценивать его оптимистически (14 триллионов), и почти 40 %, если пессимистически (около 12 триллионов долларов).

Можно оценить и объем списаний активов финансовых институтов. Поскольку компании были, что называется «закредитованы» по максимуму, то оценивать нужно потери в их капитализации, которая определялась с мультипликатором как минимум 3–5 по отношению к годовым доходам. Если готовые доходы уменьшаются на 4,5 триллиона, то списанию подлежат активы на 12–15 триллионов долларов. Имеются в виду, разумеется, первичные активы, не вторичные бумаги и деривативы.

Понятно, что такой масштаб (а приведенные выше оценки сделаны, что называется, по минимуму, дела, с корее всего, пойдут еще хуже) делает совершенно невозможным сохранение действующей системы, но другой теории, дающей более оптимистические результаты, придумать как-то пока не получается.

В заключение подведем итоги. Из уже начавшегося кризиса мировая общественность может сделать два вывода: первый — никаких реальных мер по предотвращению кризиса денежные власти наиболее влиятельных стран мира принимать не будут, поскольку категорически не собираются разбираться, в чем состоят его причины и как с ними бороться. Они будут ситуативно реагировать на отдельные наиболее опасные для них проявления кризиса и активно спасать собственные коммерческие структуры, в первую очередь финансовые. Собственно, денежные власти США это уже активно показали. А что касается российских либерастов, контролирующих экономическую политику страны, то они и на конкретные осложнения реагировать не собираются.

Это означает, что кризис будет протекать достаточно стихийно, принимать наиболее жесткие формы, а главное — рецепты выхода из него можно будет сформулировать только по итогам кризиса, когда власть нынешней мировой элиты сильно ослабеет. И второй главный урок кризиса состоит в том, что никакие официальные структуры никогда не предоставят реальную, объективную информацию о том, как и почему развиваются и будут развиваться события в мировой и национальных экономиках. Соответственно, главной задачей для тех, кого сегодня интересует вопрос не о сохранении полученных (не совсем законным способом) богатств, а о сохранении тяжким трудом построенного бизнеса, станет поиск источников объективной информации реальных причин и следствий происходящих процессов.

Ну а руководители государств, решая вопрос о судьбах своих стран и народов, должны будут разработать те меры и планы, которые позволят выйти из кризиса. Поскольку страна, первой разработавшая эффективную стратегию (на базе правильной теории кризиса, разумеется), скорее всего станет одним из мировых лидеров первой половины XXI века.

30 Апреля

Развитие мирового экономического кризиса идет вполне в соответствии с созданной задолго до его появления теорией, также хотелось бы отметить, что эпидемия «свинячьего» гриппа очень удачно укладывается в канву наших прогнозов о том, что к концу лета администрации Обамы будет нужна объективная причина, на которую можно будет свалить дальнейший спад. То, что экономика США «достигла дна» и вот-вот выйдет в рост, официальные лица страны говорят уже месяц; что при колоссальной денежной накачке номинальные показатели будут себя вести «правильно», то есть расти, тоже, в общем, очевидно, но вот дальше возможны два варианта развития событий. Либо денег не хватит, и тогда начнется новый виток дефляции (поскольку спад реального спроса будет продолжаться), либо экономика таки перейдет к гиперинфляции, что тоже не прибавит очков действующей вашингтонской администрации. И так вовремя подоспевшая эпидемия поневоле наводит на размышления. Дай Бог, конечно, чтобы все обошлось, но уверенности в этом у меня пока нет…

Российские либерасты всерьез озаботились состоянием дел в экономике страны, однако эффективность их действий, к сожалению, вызывает серьезные сомнения. Состояние бюджетной системы Российской Федерации, судя по опубликованным квартальным данным по сбору налогов, ухудшается гораздо существеннее, чем это предполагается принятым уточненным бюджетом, который предусматривает сокращение доходов на 37 %. Резко (на 37,6 %) снизилась собираемость налога на прибыль (при том, что в значительной мере платежи этого налога осуществлялись за четвертый квартал прошлого года, когда спад еще не успел распространиться по всей экономике). Вполне в соответствии с ожиданиями (из-за снижения мировых цен на сырье) упали сборы НДПИ— на 53,6 %. Резко сократились сборы НДС (которые на первый взгляд даже выросли), поскольку изменился порядок его уплаты, и сопоставление первого квартала этого года с первым кварталом прошлого года оказывается некорректным; корректное же сопоставление дает не менее 9 % падения. Наметилось нарастание разрыва в поступлении налогов в федеральный и региональные бюджеты (последние сокращаются вдвое быстрее) — это уже к середине лета потребует увеличения федеральных дотаций, субвенций и иных трансфертов.

Все это заставляет утверждать, что с нынешним бюджетом мы вряд ли проживем больше одного квартала.

Подведенные Росстатом итоги первого квартала позволяют оценить реальное состояние российской экономики. Годовая прибавка производства в сельском хозяйстве сократилась уже до 1,7 %; прирост задолженности по зарплате и платежам за поставленные товары в последнее время замедлился (хотя ухудшение продолжается), а сальдированный результат работы предприятий в феврале вышел в пусть минимальный, но все же плюс. По обоим этим показателям откровенно плохи дела у обрабатывающей промышленности, железнодорожного транспорта и сферы операций с недвижимостью. Реальные доходы населения в марте были лишь на 0,1 % ниже, чем год назад, впрочем, Росстат недооценивает инфляцию, а по нашим оценкам реальное сокращение доходов составило как минимум 2–3 %. Снижение зарплаты идет заметно активнее — на 5,7 % по официальным данным и на 8 % согласно реалистичным оценкам. Оборот розничной торговли в марте 2009 упал к марту 2008 уже до 4 % (реальное сокращение составило 6–7 %), причем активнее всего сокращаются продажи непродовольственных товаров.

Внешнеторговый профицит в феврале упал до 5–6 млрд долларов (экспорт за последний год сократился почти наполовину), но все же о дефиците пока речи нет.

Спад строительной активности в марте достиг 20,2 % против того же месяца прошлого года, при этом ввод жилых домов пока все еще в плюсе. Но мы, вместе с 83 % участников строительного рынка, склонны сохранять негативный прогноз.

Грузооборот транспорта за год сократился на 16,9 %, в том числе железнодорожного — на 21,0 %, автомобильного — на 17,5 %, а трубопроводного — на 15,4 % (последние две категории сейчас падают особенно активно); пассажирооборот в первом квартале был примерно на 10 % ниже, чем год назад.

Продолжает плавно ухудшаться ситуация на рынке труда: количество безработных уже достигло 10 % экономически активного населения, а задержки по зарплате превысили, по нашим оценкам, 25 млрд рублей.

Правительство на этой неделе анонсировало две группы мер, которые могут, по его предположениям, значительно улучшить ситуацию в реальной экономике.

Первая относится к поддержке малого и среднего бизнеса в период кризиса. Эти меры были бы хороши в стабильной ситуации, а сейчас малому и среднему бизнесу необходима более существенная господдержка, которая дала бы им возможность пережить кризис.

Вторая группа мер гораздо радикальнее и связана с превращением крупных коммерческих банков в агентов государства по финансированию реального сектора. Их маржа не может превышать ставку рефинансирования ЦБ более чем на 3 %. Вместе с наметившимся снижением ставки ЦБ это позволяет, хотя бы в краткосрочной перспективе, избежать нарастания неплатежей.

Для банков же, попадающих под действие этой схемы, обеспечивается гарантированная, пусть и невысокая доходность.

Эти меры могут предотвратить резкое ухудшение ситуации — хотя бы и в краткосрочной перспективе. Что касается среднесрочной перспективы, то тут наше правительство пытается подражать МВФ, выпустившему на этой неделе прогноз, полный грез о росте мировой экономики в 2010 году. Если смотреть на ситуацию так, то и краткосрочных мер вполне достаточно.

Правда, мы не предвидим резкой смены тенденций в пределах ближайших двух-трех лет — ведь ни одна из системных причин мирового кризиса (Великой рецессии) не устранена, а его динамика выглядит даже чуть хуже динамики Великой депрессии.

Судя по заявлению заместителя министра финансов России Т. Нестеренко, некоторые люди в правительстве тоже готовятся к более негативным, чем у МВФ и МЭР, сценариям: «если что-то изменится в соотношении рубль/доллар, то, может быть, резервного фонда еще надолго хватит».

Умному достаточно: мы продолжаем считать, что инвестировать в иностранные валюты здесь и сейчас — едва ли не самая безопасная стратегия.

Сонное царство

На прошедшей неделе вышли данные исследования Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), касающиеся мнения граждан о ситуации в стране. Главный вывод, который можно сделать из этих данных, — происходит постепенное привыкание к экономическому кризису.

Если в марте доля тех, кто считал, что в стране «все плохо», составляла более половины опрошенных — 51 %, то в апреле она снизилась сразу на 10 %. При этом произошло это за счет тех, кто считает, что в стране «все нормально»: их доля повысилась на те же 10 % — с 29 % до 39 %. В апреле же 1 % опрошенных заявил, что «все отлично», в марте таких не было вообще, а доля тех, кто полагает, что «все хорошо», выросла в 2,5 раза, составив 5 % против 2 % в марте.