И сегодня они сделают все для того, чтобы власть, которую им вручили США и НАТО, выглядела не просто легитимной, а незыблемой и вечной. И одной из самых важных задач на пути реализации этой мечты является исправление ошибок и преступлений 40-х годов — пусть не на практике, а в «виртуальной реальности», путем переписывания истории. Но, отметим, путь достаточно эффективный, если, конечно, ему никто не противодействует.
А ему, к сожалению, никто не противодействует. И самое страшное, что Россия никак не реагирует. Нет, вообще-то реакция есть, но совсем не такая, какая нужна. Мы публично протестуем, по большому счету, не по существу, а по форме. Именно по этой причине Эстония так напирает на процедурную часть: что вскрытие могил происходит по всем правилам, что захоронение будет происходить по всем правилам, что они готовы дать процедурные объяснения по всем правилам, и так далее и тому подобное. А мы в ответ устраиваем жалкую истерику, как малые дети, которых мама в магазине тащит мимо витрины с игрушками.
Истерика как раз понятна — наши власть предержащие, в общем, скорее всего, понимают, куда ветер дует. То есть молчать никак не могут… Но для того, чтобы отвечать адекватно, нужно решить одну проблему… Понимая куда дует ветер, наши власти не в состоянии говорить это открыто и прямо.
Потому что у нас самих своей версии истории просто не имеется. Да, мы говорим, что освобождали Европу от фашизма, но как-то забываем сказать, что во многих европейских странах стоят сегодня у власти элиты, которые практически открыто объявляют себя правопреемниками фашистских режимов, ранее в них существовавших. И уничтожают они наши памятники не только и не столько потому, что нас ненавидят (они прагматики, причем капиталистические прагматики, которые за деньги кого угодно полюбят), сколько из-за необходимости сохранить собственную власть. Но власть-то эту они во многом получили из-за так называемых демократических процессов в нашей стране в конце 80-х — начале 90-х годов. И переход к открытому признанию их сущности и реинкарнации в политической жизни означает уже для наших элит поставить под вопрос собственную легитимность.
Давайте зададимся вопросом: что такое пакт Молотова-Риббентропа? Если это преступление перед человечеством, то Эстония права. Во всем. А если это просто нормальное проявление реальной политики 30-х годов, причем куда более цивилизованное, чем, скажем, бомбежки мирных городов Югославии в 1999 году, то надо задаться вопросом, не являются ли преступниками те, кто продолжает рассуждать о «преступлениях» сталинского режима. Давайте отдадим себе отчет: все так называемые свидетельства того, что польских офицеров в Катыни расстреляли не немцы, являются фальсифицированными. Но если это признать, то надо брать назад извинения перед Польшей и судить тех, кто эти фальшивки изготовил и предъявил мировой общественности.
Это очень страшно. Но зато дает нам массу возможностей для ответа Эстонии, Польше и так далее. В рамках такой позиции можно ввести в стране уголовную ответственность за пропаганду фашизма (например, за утверждения о том, что польских офицеров расстреляли по приказу Сталина) и ввести в наше право термин «страна, поддерживающая фашистскую идеологию». И строго и четко прописать, какие именно санкции могут в такой ситуации применяться, как ограничиваются права граждан такой страны, какие обязательные формулы должны содержаться в наших официальных документах, касающихся этих стран и их истории, и так далее и тому подобное.
Но начинать надо с себя. Потому что если мы признаем пакт Молотова-Риббентропа и вообще всю нашу историю 20–80-х годов прошлого века преступлением, то и России быть не может. И войну тогда выиграли США (потому что преступники выигрывать не могут, это психологически неверно, такое в учебниках писать нельзя), и в космос первыми полетели США, и так далее и тому подобное… И тогда не может у нас быть собственной элиты, она просто обязана получать свою легитимацию на «западе», идти туда за «ярлыком на княжение». И, соответственно, капиталами и собственностью эта элита может владеть только в случае, если такое право одобрено на «западе».
Но если мы меняем точку зрения, то нужно быть готовым к серьезным реформам внутри страны. Многим придется пойти под суд — даже не за воровство собственности, а за воровство истории. Умышленное воровство, обратим внимание! И на «западе» это многим не понравится. Но, слава богу, не всем. Поскольку уже многие там видят, что продолжение сложившихся тенденций ведет не просто к восстановлению фашизма, но и к еще более тяжелым последствиям. И в случае изменения идеологии у нас появляется шанс получить не только врагов, но и союзников. Чего сегодня явно не наблюдается: нас либо ненавидят, либо презирают. Или и то и другое вместе. Так больше продолжаться не должно.
21 Июля
Фактически наступили летние каникулы. То есть появилась некоторая передышка в политической и даже экономической жизни.
Тем не менее мы позволим себе задуматься над некоторыми вопросами, которые давно уже стоят на повестке дня, но как-то все время забиваются пусть мелкой, но очень навязчивой текучкой. И главный из них — это проблема самоидентификации российской элиты. Причем проблема эта практически один в один повторяет ситуацию 80-х годов, которая закончилась для советской элиты гибелью, что навевает довольно мрачные ассоциации.
В чем же заключалась суть этой проблемы, начавшейся с конца 70-х и достигшей апогея через десятилетие? В отсутствии легитимности советской элиты того времени. Элита 20-х — 50-х годов была проектной элитой «красного» глобального проекта и отчаянно отстаивала его ценности и позиции в борьбе с проектом «западным». Но после смерти Сталина и отстранения от власти его ближайших соратников (Маленкова, Берии, Молотова) новое руководство страны, устав от непрерывных баталий, решило несколько передохнуть, разработав принцип мирного сосуществования, в корне противоречащий как марксистской теории, так и теории глобальных проектов. Отметим, впрочем, что до середины 60-х годов этот принцип претворялся в жизнь достаточно ограниченно, но после того, как к власти пришел Л. И. Брежнев, он расцвел пышным цветом. Причем не только во внешней, но и во внутренней политике, где все активнее и активнее происходил откат от базовых проектных принципов.
Апофеозом стали события середины 70-х годов, когда, руководствуясь абсолютно не политическими, чисто технократическими принципами, Политбюро ЦК КПСС отказалось от победы над «западным» глобальным проектом. Но самым страшным последствием этого события стало то, что советская элита по его итогам полностью потеряла свою легитимность в глазах народа.
Легитимность элиты, оправдывающей перед обществом привилегированное положение своих членов, не может базироваться на прагматических, технологических моментах типа выборов. Она всегда носит сакральный характер, других примеров история человечества не знает. Власть царей и королей была «от Бога», элита глобальных проектов получала свое положение за счет того, что вменяла миру «единственно правильные» проектные принципы.
Сталинская элита строила социализм внутри страны и боролась с «западным» проектом во всем мире — и на основании этого имела право получать привилегии. Во всяком случае, бульшая часть населения страны это ее право признавала. Но почему такие права имели люди, которые не ставили перед собой никакой задачи, не были «освящены» никакими высокими, сакральными мотивами? Никаких оснований для этого не было, недаром одним из лозунгов так называемой перестройки была отмена 6 статьи тогдашней конституции, утверждающей руководящую роль КПСС.
Проблему легитимизации своей элиты тогдашний советский лидер Горбачев если не понимал, то чувствовал, но пытался решить ее как раз техническими способами — путем выборов. И, мягко говоря, не преуспел. Но сама элита тоже не могла спокойно смотреть на складывающуюся ситуацию — и отдельные ее группы начали искать собственные источники легитимности. Каковых оказалось не так уж много. Часть избрала православие, часть вернулась в «красный» проект. Одна из самых больших групп выбрала национализм. Но тут возникли проблемы — в многонациональном, имперском по сути СССР русского национализма быть, по сути, не могло. Зато мог быть национализм «местечковый». Он и расцвел пышным цветом, и именно в этом причины распада СССР и сложностей отношений внутри СНГ — элиты новых, постсоветских государств нашли свою легитимность в национализме, противопоставлении себя бывшему СССР. Какая уж тут дружба.
А еще одна группа выбрала внешний источник своей легитимизации, сделав ставку на «западный» проект. Отметим, что частично такой выбор был простимулирован спецслужбами в СССР, которые играли в свои «игры». Но факт остается фактом — сделав такой выбор, эта часть элиты неминуемо должна была по любому принципиальному вопросу обращаться на «запад». Отметим, что здесь мы можем себе позволить дать новое определение слову «либераст». А именно, либераст — это представитель той части советской и постсоветской элиты, которая в качестве источника своей легитимности выбрала «западный» глобальный проект.
К сожалению, после распада СССР в России победила именно эта часть элиты. Впрочем, ничего другого ожидать было нельзя — на тот момент в мире существовало всего две системы, обеспечивающие технологическое развитие, и если социализм сам отказался от своего развития, то выбор оставался невелик. Но результаты деятельности либерастов в 90-е годы показали, что продолжение их политики очень быстро не оставит от страны камня на камне. Да и российское общество так и не признало легитимности перераспределения социалистической, общенародной собственности, осуществленной в рамках полученного «западного» «ярлыка» на правление.
В результате в последние годы либерастов отстранили от власти, точнее, отстранили от власти политической, оставив им практически все рычаги власти экономической. Этот процесс, безусловно, будет продолжаться, но перед уже российской элитой встал тот же самый вопрос, что и перед советской: где источник ее легитимности?
Получать «ярлык» на правление от «запада» наша современная элита отказалась — по уже описанным причинам. Вернуться к православию оказалось, пока, во всяком случае, невозможно — общество к этому явно не готово, хотя такие попытки продолжаются, достаточно посмотреть такой фундаментальный документ, как «Русская доктрина».
В отличие от СССР, в современной России есть возможности для развития русского национализма, поскольку доля русских составляет порядка 80 % населения. Однако имеется и проблема — народ, более тысячи лет бывший носителем того или иного глобального проекта, пока явно не в восторге от такого уменьшения его масштабов.
Есть и еще один вариант — возвращение к «красному» проекту. Таким образом, главная проблема современной российской элиты, которую нужно решить в самое ближайшее время, — это проблема ее легитимности, право на те колоссальные привилегии, которые она сегодня имеет. Причем право это нужно доказать и перед российским обществом, и перед «западом», который настаивает на том, что все активы, находящиеся сегодня в собственности современной российской элиты, получены в рамках «прозападной» легитимности. Что, естественно, дает «западному» проекту особые права в части влияния на российскую политику. И именно необходимость дать ответ на этот вопрос, найти источник собственной легитимности, и придает такую напряженность современному политическому моменту.
15 Октября
Лето закончилось. И календарное, и «погодное». И оказалось оно куда более «веселым», чем все ожидали. Небольшой застой на американском рынке недвижимости вызвал острый кризис ликвидности банковской системы Европы и США. Собственно, ничего другого рано или поздно и ожидать было нельзя, поскольку скорость роста совокупного долга субъектов американской экономики достигла 5 триллионов в год (десятипроцентный рост от достигнутого уровня в 50 триллионов), что составляет примерно половину реального американского ВВП. А если учесть, что доля физического производства в этом самом объеме (услугами как-то долги не особо обеспечишь) составляет не более 20 %, то получается, что далеко не все эти долги хоть чем-то обеспечены. Разумеется, можно сказать, что эти долги образуют длинные цепочки, и по крайней мере часть из них обеспечена деньгами, взятыми под другие долги из этого же объема (то есть суммировать их не совсем корректно), но поскольку они отчуждены от заемщиков, то это не так уж и важно — активов все равно меньше, чем долгов.
А если долги ничем не обеспечены, то рано или поздно кто-то начинает по этому поводу нервничать. В нашем случае — банки, что и заставило денежные власти США и Европы вывалить на рынки какую-то колоссальную кучу ликвидности. А власти США еще и понизили на 0,5 процентных пункта учетную ставку, тем самым стимулировав и без того высокую инфляцию. Можно, конечно, их за это поругать, но, с другой стороны, если бы они этого не сделали, то, возможно, мы бы уже имели сегодня черный вторник образца 1929 года. Хороших решений у властей США уже практически не осталось.
Интересно другое. Все эти события произошли в августе — самом тихом месяце для американской (в отличие от российской) экономики. И это позволяет сделать предположение, что вызваны они были искусственным фактором — необходимостью провести наконец реструктуризацию американских финансов, без которых невозможно реализовать план «Атлантического экономического единства». Есть к этой гипотезе и другие косвенные подтверждения.
Отметим, что неприятности на рынке недвижимости США только начинаются — цены на нем еще практически не падали. А это означает, что и кризис на мировых финансовых рынках найдет свое продолжение, быть может, куда более бурное.
В России тоже все не слава богу — начался быстрый рост инфляции. Несмотря на это, фантасмагорическая макроэкономическая, кредитно-денежная политика нашего Минфина и Центробанка продолжается, причем у ставшего главным правительственным экономистом министра финансов и вице-премьера Кудрина хватает наглости заявить, что «в течение 2–3 месяцев» ситуация с ценами на продовольствие «нормализуется». Впрочем, нашим либерастам интересы страны не указ, так что неприятностей мы еще огребем по полной программе. И в части обеспечения продовольствием, и в части устойчивости нашей банковской системы, и много еще в чем.
15 Декабря
Начало зимы и конец года. В России прошли выборы и была обнародована кандидатура преемника, в США в очередной раз снизили ставку. Отметим, что ни те, ни другие события так и не разрешили проблемы, стоящие перед странами, в которых они произошли, и перед миром.