Черный лебедь мирового кризиса: читать начало книги онлайн

Но это тенденции. А серьезных острых потрясений 2007 год Европе принести не должен. Противоречия по линии «старая» — «новая» Европа будут нарастать по мере ослабления доллара и, соответственно, уменьшения того ресурса, который можно перераспределять в рамках ЕС. Франция, Германия и Великобритания будут активно создавать механизмы консолидации «западного» проекта, которые экономически означают создание единой валютной зоны, о которой говорила Меркель. Ощутимого эффекта это не даст — но зато отвлечет организационные и интеллектуальные ресурсы от разработки реальных путей выхода из фактической ситуации.

Китай будет спокойно наращивать ресурсы и готовить выход юаня на международные рынки (переход к его полной конвертации). Нет уверенности, что этот выход реально произойдет, но тут можно говорить о том самом случае, когда угроза сильнее ее реализации. Уже сейчас такой выход позволит Китаю взять под контроль половину мировых финансовых рынков, что почти автоматически разрушит долларовую финансовую систему. Китаю это не нужно — так что под угрозой реализации своих планов он может исключительно мирным способом добиваться всех необходимых ему целей. Тем более, что США сами опрометчиво толкают его на этот путь, требуя ревальвации юаня.

В Латинской Америке процессы консолидации, вплоть до обнародования планов создания своей валютной зоны, будут продолжаться. Оформятся ли они окончательно в начавшемся году — вопрос, но именно в этом регионе будут наиболее сильны тенденции возрождения «красного» глобального проекта, то есть государственного контроля над ссудным процентом, что особенно интересно.

Отдельно нужно сказать несколько слов о Ближнем Востоке. Конфликт между шиитами и суннитами там будет продолжаться, и не только потому, что США его активно стимулируют, но и из-за объективных причин. Дело в том, что уже неизбежный уход США из Ирака и Афганистана невероятно усиливает Иран, который на сегодня, за счет персидской, или, если угодно, арийской традиции, является единственной из мусульманских стран индустриальной державой. Это означает, что по мере распада долларовой системы он станет все более и более привлекательным для мелких исламских, и даже арабских стран, доходы которых начнут падать. В свою очередь, страны с суннитской элитой потеряли возможность создать свою валютную зону на базе так называемого «золотого динара», поскольку их основные экономические лидеры, Малайзия и Индонезия, попали в зону китайского влияния. В такой ситуации им будет очень сложно сопротивляться иранскому влиянию, особенно с учетом того, что существенная часть населения в некоторых из них — шииты. Гражданская война в Ираке, раздуваемая американцами, конечно, несколько замедлит процесс усиления Ирана, но только отчасти.

Очень интересны в этом смысле процессы в Израиле, элиты которой явно решили полностью «зачистить» политическую верхушку страны. Это, в общем, рациональное решение, однако пока совершенно непонятно, кто именно контролирует этот процесс — элита «западного» или «еврейского» глобальных проектов. Соответственно, неясно, какой стратегический путь выберет себе «новый» Израиль, и ответ на этот вопрос станет очень важным моментом 2007 года.

Международные финансовые организации и объединения (такие, например, как G20) попытаются решить две основные задачи. Во-первых, они будут стабилизировать международное долларовое обращение путем создания механизмов «более справедливого» распределения эмиссионных денег. Фактически, речь пойдет об искусственном выправлении структурных перекосов, создании некоторого отдаленного аналога Госплана СССР. Особенно активно в этом направлении будут действовать проектные институты «западного» глобального проекта (МВФ, Мировой банк), но именно по этой причине их эффективность и, следовательно, авторитет будут падать. Да и никакого реального результата в этом направлении не будет…

А вот второй задачей станет отработка технологий будущего взаимодействия валютных зон. Пока очень предварительная. Вот здесь было бы очень интересно поучаствовать, тем более, что Россия в формате G20 имеет право голоса. К сожалению, пока этот голос просто поддерживает Вашингтон, поскольку Россию в этом формате представляет явный представитель «западной» «пятой колонны» Кудрин.

Для России наиглавнейшим вопросом является ее место в будущем распределении мира на валютные зоны. В зону евро нас не возьмут, в зоне юаня делать нечего. Интересно было бы пообсуждать этот вопрос с Индией и Ираном (с Сирией), да и суннитские страны не стоит сбрасывать со счетов. Но для этого Россия должна продемонстрировать свой собственный потенциал в рамках объединительных процессов. Именно собственный, а не навязанный Вашингтоном, который до сих пор полностью контролирует как денежную, кредитную и финансовую политику России, так и ее денежные власти в лице известных либерал-реформаторов Кудрина, Игнатьева, Улюкаева, и так далее. И главный вопрос, который категорически необходимо решить на этом пути, — это вопрос с Союзным государством с Белоруссией. Если не получится здесь — то не получится нигде. А если получится, можно будет уже всерьез рассматривать вопрос и Украины, и Молдавии — поскольку деваться им, с учетом общемировых тенденций, будет, прямо скажем, больше некуда. Ну а там наш геополитический ресурс серьезно вырастет и масштаб решаемых задач можно будет серьезно увеличить.

И в этом смысле кризис российско-белорусских отношений очень полезен. Неэффективность старого формата отношений давно уже очевидна, а переход к новым формам возможен только после серьезного обострения. Будем надеяться, что оно приведет к конструктивным результатам — поскольку это, по большому счету, главная геоэкономическая задача России на сегодняшний день. И если она не будет решена в начавшемся году, то шансы России на сколько-нибудь достойное место в мировой экономике XXI века весьма незначительны. А шансы нынешней российской элиты на сохранение своего положения — практически ничтожны.

В заключение можно отметить, что никаких революционных событий в начавшемся году, скорее всего, не будет. Многие эффекты предыдущего года существенно усилятся, процесс распада долларового мира ускорится, однако в острую стадию кризис, скорее всего, пока не перейдет.

18 Февраля

Начало 2007 года складывается достаточно живенько. Достаточно упомянуть мюнхенскую речь нашего президента и последующее изменение состава правительства. Да и реакция на эту речь на «западе» оказалась достаточно нетривиальной. Во всяком случае, никто не ожидал, что больше 60 % немцев (по данным одного из опросов) поддержит тезисы Путина, да и обсуждение в США оказалось достаточно неожиданным. Большая часть тезисов этой речи (например, о продаже американских запчастей к военной технике в Иран) настолько откровенно замалчивалась, что это наводит на некоторые размышления.

Мой сайт создавался в 2001 году (а начал работать в начале 2003 года) из-за того, что в рамках «свободных» СМИ было невозможно говорить о тех проблемах, которые накопились в мире по итогам десятилетия гегемонии США. Причем гегемонии не только экономической и финансовой — основную угрозу существующему миропорядку несли сами американские ценности. Точнее, не американские, а «западного» глобального проекта. И даже не столько своим содержанием, хотя у них есть существенные отклонения от базисной «библейской» линии, сколько явно болезненным монополизмом. «Свобода», «права человека», «демократия» должны были с 1991 года пониматься исключительно в их «западном» видении, никак иначе. Даже если это видение прямо противоречило здравому смыслу.

Любая монополия ведет к застою и стагнации, а затем и к кризису. Именно это мы видим в сегодняшней мировой финансовой системе, которая уже не в состоянии без серьезных трансформаций нести тяжесть американских долгов. Причем если не принимать меры, то такая трансформация произойдет непроизвольно, сама собой, что повлечет достаточно тяжелый кризисный период в мировой экономике. И не исключено, что продлится этот период достаточно долго — поскольку пока совершенно непонятно, какая модель мировой экономики придет на смену нынешней.

Если посмотреть на речь Путина в Мюнхене и отвлечься от сиюсекундных реалий (обсуждение которых в большом количестве присутствует в СМИ), то ее можно рассматривать как призыв обсуждать ситуацию. Призыв, который элита «западного» проекта оставила без ответа.

И в полном соответствии с прогнозом начала года Путин буквально через неделю после своей речи совершил серьезную реорганизацию правительства, фактически перепоручив значительную часть экономики от ранее руководившей ею группы либерастов своим соратникам. Другое дело, что большого эффекта это не даст, поскольку необходима еще существенная «чистка» аппарата от «пятой колонны» «западного» глобального проекта (и просто банальных американских шпионов и агентов влияния), которая может занять еще много месяцев (а скорее, лет). Кроме того, самая опасная с точки зрения предстоящих выборов и самая перспективная с точки зрения геополитических перспектив России тема финансов по-прежнему осталась под контролем либерал-реформаторов (Кудрина и Игнатьева). Но, тем не менее, некоторый процесс наметился…

24 Апреля

На смерть Ельцина

Умер Борис Ельцин. Он был очень русским человеком и своими недостатками принес нашей стране много проблем. Хотя, надо отметить, не он был первопричиной бед. А некоторые безобразия, по мере сил и возможностей, предотвращал. Про него ходила масса легенд, которые уже сейчас трудно отделить от вымысла, но главное, в нем были два качества. Первое — совершенно неукротимая жажда власти, второе — явное несоответствие тем задачам и проблемам, которые поставила перед нашей страной история. Он пытался их решить (и я лично наблюдал некоторые такие попытки), но в конце концов сконцентрировался на решении чисто семейных задач. Тем не менее, несмотря на свой формальный уход из политики, до последнего дня жизни он оставался очень важным фактором российской политической и экономической жизни. И последствия этого влияния еще долго будут определять некоторые процессы в нашей жизни.

Не секрет, что сегодня значительная часть российской экономики принадлежит «семье», то есть группе прямых родственников Ельцина, их ближайшим соратникам и компаньонам. И до тех пор, пока он был жив, эта часть считалась личной вотчиной, в которую никто не смел влезть. А если такие попытки предпринимались, то действующая власть их мгновенно пресекала, поскольку возникла она в нынешнем формате именно как механизм наведения порядка в рамках сохранения правил игры. То есть для России последних 7 лет порядок был принципиально важнее самой системы правил, поскольку его нарушение грозило срывом в гражданскую войну и полный хаос.

Но порядок этот, в части личной ельцинской вотчины, работал отчасти лишь потому, что он сам мог подать голос в защиту правил игры. Сегодня этот механизм исчез, а голоса оставшихся членов «семейного» клана звучат несравненно глуше. А значит, неминуемо появятся политические игроки, которые решат, что можно и отхватить пару-тройку кусков от столь заманчивого пирога. И помешать им современная российская власть не сможет: и потому, что «хищники» сами будут являться ее частью, и потому, что «семейные» просто не смогут сказать об этом достаточно убедительно. Но главное, потому, что основная повестка дня 2007–2008 годов — это разработка механизма (влючающего в себя определение личности преемника), который в следующее четырехлетие изменит в России правила игры. Избежать такого варианта практически невозможно, поскольку всей российской элите уже понятно, что экономика «куршевельского» типа себя исчерпала. Но для «семьи» это означает, что нужно будет платить за то, чтобы ее пустили в игру по новым правилам. И плата эта будет определяться на достаточно жестких условиях…

Можно, конечно, попытаться вообще сбежать с «тонущего корабля» России, однако исторический опыт показывает, что быть миллиардером, не имея за спиной страны, как-то не получается. Так что встраиваться в новую российскую действительность родственникам покойного все-таки придется.

Еще одна причина, по которой смерть Ельцина окажет серьезное влияние на ситуацию в стране, носит субъективно-психологический характер. Как уже говорилось, Путин был выбран в качестве преемника Ельцина для решения вполне конкретной задачи, причем в рамках сохранения правил игры. Поскольку, сам он, скорее, мастер маневра, интерпретатор правил, чем революционер. Но на сегодня, как уже говорилось, перед ним стоит задача обеспечения в следующий период нашей истории именно революционных изменений (а смена правил игры это всегда революция). И от его решений сегодня очень много будет зависеть завтра, даже если сам он уже не будет непосредственно принимать участие в политической и экономической жизни страны. И смерть Ельцина, из рук которого он принял и страну, и действующие правила игры, неминуемо окажет очень сильное влияние на его решение. Я даже не буду предполагать какое, поскольку это практически невозможно оценить. Но то, что окажет — это почти очевидно.

И, наконец, главная причина. Она состоит в том, что Ельцин был верховным арбитром в нашей стране. Причем, если так можно выразиться, самим фактом своего существования. Даже если бы он был в невменяемом состоянии, все равно, для любого представителя нашей элиты не было бы зазорным прийти к его постели. Иными словами, всегда было место, в котором можно было бы собрать конкурирующие стороны, кто бы они ни были, и попытаться нащупать консенсус. И такой визит не был бы для них унижением, оскорблением, признанием слабости…

А больше таких людей нет. Вообще. Даже Путин ограничен в этой роли, хотя бы потому, что есть люди (например, некоторые родственники Ельцина), которые явно не склонны рассматривать его в такой роли. Но не только. Поскольку Путин сам является действующим политическим игроком, то многие могут усомниться в его объективности. Да и возможности его будут ограничены — особенно если речь пойдет о споре между «старыми», еще ельцинскими кланами, и кланом преемника, то есть действующего нового президента. Опять же, Путин может в такой ситуации представлять только те правила, по которым он играл сам. Ельцину он обещал эти правила сохранить — и сохранил. То есть, фактически, Путин поддерживал Ельцина в роли верховного арбитра. А преемник Путина (по его же требованию) правила будет менять — то есть сразу ограничит влияние самого Путина на ситуацию.

Таким образом, очень важная общественно-политическая ниша в нашем обществе оказывается вакантной. Можно, конечно, поступить, как на Украине — то есть выбрать иностранного арбитра, но наш опыт 90-х годов в этом отношении оказался настолько печален, что, думаю, этого не произойдет.

Так что мы видим, что смерть первого президента России произошла в очень напряженный момент. Решения о формате перехода к новой власти и о самой ее структуре принимаются именно сейчас, и не вызывает сомнений, что это событие окажет на него и всю последующую ситуацию очень серьезное воздействие. То есть Ельцин даже после смерти не утратил главного своего качества — удивительного умения находить слабые точки в политической системе и точно в них бить.

Его можно любить или ненавидеть, но он безусловно останется в нашей истории политическим гигантом 90-х, на фоне многочисленных карликов и пигмеев.

1 Мая

Почему у нас проблемы с Эстонией

Ситуация в Эстонии выглядит достаточно безобразно и, судя по всему, продолжение тоже будет безобразным. Теперь уже Польша и Венгрия всерьез обсуждают возможность уничтожения всех воинских памятников, посвященных Второй мировой войне. Поддержку Евросоюза они получат — как получила такую поддержку Эстония. И самое страшное здесь не то, что будет перенесено конкретное захоронение — а то, что ревизуется сама история ХХ века.

Спорить с этой позицией по существу невозможно — она носит не объективно-исторический, а субъективно-идеологический характер. Просто к власти в странах этого региона пришли люди, которые свою легитимацию возводят не к периоду 1945–1990 годов, не к элите социалистического периода, а к тем элитам, которые управляли этими странами ранее и утратили власть по итогам войны. Они не могут признать нашу (и их стран, но в предыдущий период) версию истории, поскольку в этой ситуации теряют базу, основание своей власти. Да, Запад их поддерживает, но главными авторами новой версии являются они сами. И содержание такой версии во многом определяется тем, что в 40-е годы они, в большинстве своем, поддержали Гитлера (Словакия, Хорватия, Венгрия, Румыния, Болгария были союзниками фашистской Германии), именно остатки фашистских организаций были главными организаторами и исполнителями путча в Венгрии в 1956 году, подавленного советскими войсками, еще помнившими венгерских оккупантов на нашей территории. Да и у Польши рыльце в пушку — она радостно приняла в 1938 году из рук гитлеровской Германии вполне приличный кусок Чехословакии. И были сменены не только потому, что СССР ввел в эти страны свои войска, но и потому, что элиты полностью утратили свой авторитет перед народом: и по итогам войны, и по тому, как они себя вели сразу после нее. В результате смены элит, поддержанной, разумеется, СССР, представители этих самых элит, в большинстве своем, оказались за рубежом, на Западе, и все последующие десятилетия лелеяли мечту вернуть себе власть и деньги.