— Похоже, цена пошла вверх, — прокомментировал Веспасиан. — Сомневаюсь, что это добавит Ахмосу любви со стороны его людей.
Между тем наступила ночь. По всему лагерю запылали факелы. В их подрагивающем свете Веспасиан разглядел, как из загона выводят группу людей.
— Это наши. Я вижу Корвина.
Магн прищурился.
— Что-то я не вижу среди них Капеллы.
— Придётся вернуться за ним. По крайней мере, теперь у нас будут наши всадники.
Всадников подвели к седобородому, где Ахмос их пересчитал. Затем они удовлетворённо кивнули друг другу, и Ахмос повёл за собой из лагеря своих стражников и бывших пленников. Тем временем место последних в загоне заняли несчастные жители оазиса, которые вмиг стали товаром.
— Где Капелла? — спросил Веспасиан у Ахмоса, когда тот вернулся.
— Они отказались его обменять.
— Отказались или цена оказалась чересчур высока?
— Мне и без того пришлось отдать им пятерых из моей стражи, чтобы получить назад твоих людей, — огрызнулся жрец. — Больше мне не по карману.
— Пятерых из твоей стражи? Ты хочешь сказать, что никто из тех людей, кого ты обменял, не были рабами?
— У нас тут нет рабов. Держать их просто бессмысленно, всё равно мармариды их украдут. Я был вынужден отдать им свободных горожан. Они тянули жребий, и те, кому не повезло, добровольно отправились в рабство к мармаридам, получив благословение Амона.
Веспасиан не поверил своим ушам.
— Ты продал в рабство собственный народ?
— Такова воля Амона. Ты сам слышал, что сказали жрецы у оракула.
— Но почему ты не попытался выкупить моих людей с помощью того серебра, которое заплатили за них мармариды?
Ахмос нахмурился, как будто не понял вопроса.
— Это серебро принадлежит Амону.
— Ты хочешь сказать, что для Амона оно ценнее жизни людей?
Жрец пожал плечами.
— Неправда, богу оно ни к чему, чего не скажешь о тебе самом. Ты привык жить в уюте, когда все вокруг тебя трудятся до седьмого пота под палящими лучами. Ты омерзителен, жрец. Когда мы вернёмся в твой город, ты выделишь мне всех своих здоровых мужчин, способных носить оружие. Ибо я не уйду отсюда, не освободив Капеллу и всех тех несчастных, кем ты пожертвовал ради своей алчности.
— Ты не сможешь этого сделать. Воля Амона должна быть исполнена.
— Его воля или твоя, жрец?
— Веспасиан, ты неотёсанный сабинянин, ты бросил меня работорговцам! — крикнул Корвин, подойдя к ним с перекошенным от злости лицом. — Я тебе ещё это припомню!
— А что мне ещё оставалось? Ты был пьян, и мы устали тебя тащить. А ещё я хочу напомнить тебе, префект, что я вернулся за тобой и твоими людьми. Ты снова свободен лишь благодаря мне. Чего бы никогда не было, окажись мы все в неволе. Так что прошу тебя об этом не забывать.
— А ещё научись держать в себе выпитое, — посоветовал ему Магн. — В этом случае твои шансы уцелеть будут гораздо выше.
Корвин замахнулся на Магна кулаком, однако тот, присев, нанёс ему мощный удар в живот. Корвин как подкошенный рухнул на землю.
— Не на того нарвался, приятель, — сказал Магн. — Я бывший кулачный боец.
Веспасиан поспешил встать между ними.