— Их звездолет прекрасно вооружен, — поддержал его Ассерок. — И они знают путь через ахун.
— На нашей планете хозяева — мы, Ассерок, — ответил его отец. — Когда синзуны прилетали в первый раз, они отказались встретиться с мисликом под тем предлогом, что им, мол, надо подготовиться. Тссемлянин оказался более решительным. Тем хуже для них. В конечном счете, «Пророчество» обращено к нам, к хиссам, а не к синзунам! Мы не должны отвергать ничьей помощи, но возглавить борьбу
суждено именно нам! И если у синзунов есть оружие, у нас оно тоже имеется!
Аззлем нажал на кнопку на своем столе. Вспыхнул настенный экран, и мы увидели Лестницу человечеств. Перед моей статуей о чем-то спорили Ульна и трое синзунов. Остальные бегом направлялись к своему звездолету.
И тогда Аззлем произнес слова, которых никто не слышал на Элле в течение многих столетий.
— Боевая готовность номер один! — сказал он в микрофон. — Немедленно собрать Совет девятнадцати! Запрещаю взлет любому чужестранному — этот эвфемизм заставил всех улыбнуться, поскольку единственным чужестранным аппаратом на Элле был звездолет синзунов — летательному аппарату!
— Посмотрим, смогут ли они преодолеть силу концентрированных гравитационных полей! — добавил, повернувшись к нам, Аззлем.
Синзуны уже входили в Дом мудрецов.
— Пойдемте, встретим их, — сказал Аззлем. — Суйлик, Эссина, вы тоже: не считая моего сына, вы здесь единственные хиссы, побывавшие дальше Шестнадцатой вселенной.
Мы спустились в тот самый зал, где я впервые предстал перед Советом мудрецов. Я без стеснения уселся в заднем ряду между Эссиной и Суйликом. Все члены Малого совета, Совета девятнадцати, заняли свои места. Затем впустили синзунов.
Их было четверо: трое мужчин и девушка. Все они были красивы, стройны, светловолосы и довольно-таки высокого роста; на Земле они вполне бы сошли за шведов. Держались они холодно и высокомерно. На них сразу же надели шлемы-усилители.
Тот из синзунов, что был постарше, повернулся к Аззлему и начал свою речь: их позвали сюда с их далекой планеты, чтобы сразиться с легендарными мисликами, они явились с самым страшным и совершенным оружием, какое только могли изобрести их ученые, а теперь им говорят, что какое-то низшее существо с полудикой планеты уже восторжествовало над грозным врагом. Это неслыханное оскорбление для их планеты Арбор, и синзуны немедленно улетают, чтобы больше уже никогда не вернуться, если только шемоны не сочтут оскорбление слишком серьезным для того, чтобы его можно было забыть, и тогда уже... Пока же он требовал извинения и немедленного уничтожения статуи, установленной на одной ступени со статуей синзуна.
На протяжении всей этой диатрибы я наблюдал за Мудрецами. Их лица оставались совершенно бесстрастными. Ни малейшего признака недовольства! Зато рядом со мной Суйлик что-то злобно цедил сквозь свои острые зубы.
Аззлем ответил спокойно:
— Вы, синзуны, странные люди. Мы никогда вам не обещали, что именно вы станете первыми существами с красной кровью, которые сразятся с мисликами. Тогда мы еще не знали, что есть и другие человечества с красной кровью. Мы и сейчас не знаем, все ли человечества с красной кровью выдерживают излучения мисликов. Кстати, мы не придаем никакого значения первенству. Какая разница, кто будет первым? Этот предрассудок ушел с Эллы вместе с последним военачальником и последним политиком. К тому же вы, похоже, не понимаете, что для победы над мисликами нужно объединить силы всех человечеств мироздания, всех до единого! А пока мы боремся с ними в одиночку, или почти в одиночку, и каждый год теряем в этой страшной борьбе более ста тысяч хиссов. Тссемлянин имел мужество сразу же, без какой-либо предварительной подготовки, спуститься к мислику. Сделайте то же самое, и мы охотно добавим к вашей статуе такого же мислика, а то и двух или даже трех!
По рядам собравшихся прокатилась волна сдержанного смеха. Аззлем продолжал:
— Ваша помощь будет, разумеется, полезна, однако мы вполне можем обойтись и без нее. Тссемляне обладают нужной сопротивляемостью. У нас есть техника, да и у них тоже, пусть не столь развитая, но тем не менее достойная внимания. Во вселенной достаточно и других человечеств с зеленой или синей кровью, которые тоже располагают мощным оружием. И никто ведь не знает, по кому мислики ударят в следующий раз. Быть может, они уже на пути к вашей вселенной. Поэтому я прошу вас отказаться от неразумной гордыни, удивляющей меня у такой высокоразвитой расы, как ваша. Заклинаю вас войти в Великое содружество, Союз человеческих миров. Наш единственный враг — мислик! Он угрожает всем человечествам — с зеленой ли, с синей или же с красной кровью. Даже если вы нечувствительны к излучениям мисликов, вы все равно не сможете жить около погасшего солнца! Подумайте и возвращайтесь со словами дружбы, а не гнева. Эта планета — Элла, а не Арбор, и хозяева здесь — мы. Мы примем вас снова сегодня вечером.
Синзун хотел было возразить, но Аззлем не дал ему это сделать:
— Нет! Настаивать бесполезно. Подумайте. До вечера.
Девятнадцать Мудрецов удалились, оставив синзунов со
мной, Суйликом и Эссиной.
Синзуны, похоже, только тогда обратили на меня внимание. Трое мужчин двинулись ко мне с угрожающим видом. Девушка пыталась удержать старшего из них, но тщетно. Я встал. Суйлик медленно сжал руку на рукоятке маленького фульгуратора, который он, как и все командиры ксил-лов, имел право носить на поясе. Заметив этот жест, синзуны остановились.
— Я полагал, — начал один из них, — что хиссы, мудрые хиссы, отказались от войн много столетий тому назад...
— От войн — да, но не от защиты своих гостей, — ответил Суйлик. — Если вы здесь с добрыми намерениями, к чему это оружие, которое вы скрываете под вашими туниками? Неужели вы думали, что кусок материи помешает нам обнаружить металл?
Напряжение буквально-таки витало в воздухе. Тщетно Эссина и я с одной стороны, Ульна и пожилой синзун со стороны другой, пытались вмешаться. Суйликом уже овладела ужасная холодная ярость хиссов, а молодых синзунов обуревала необъяснимая ненависть. Они явно искали с нами ссоры.
Словно deus ex machina7, внезапно откуда-то появился офицер охраны в сопровождении четырех хиссов:
— Совет девятнадцати просит своих гостей синзунов вернуться в предоставленные им временные жилища. Совет напоминает, что на Элле никто, кроме дежурных офицеров-хиссов, не имеет права носить оружие.
У него был мощный шлем-усилитель, поэтому каждая фраза звучала в моей голове отчетливо и сухо, словно ультиматум. Должно быть, синзуны именно так его и поняли, потому что они побледнели и вышли. В дверях Ульна обернулась и смерила нас долгим взглядом.
— Что касается тссемлянина, — продолжал офицер, — то его самого и его спутников ждет Аззлем.
Когда мы вошли, Аззлем, Ассза и Ассерок о чем-то ожесточенно спорили.
[7] Здесь: чудесный избавитель (лат.).