— Ну что, сможете удержать эту нашу позицию? — спросил я у окружающих меня капитанов, писцов и мальчишек-посыльных.
Ответ был утвердительным и единодушным.
— Хорошо, — заметил я и оглянулся на боковую дверь, через которую ускользнул Лисьяк и, как я предполагал, тот, что выступал на заседаниях Совета представителем интересов Генриса Севариуса. Некоторые из писцов и посыльных также выбрались через эти двери,
— Присматривайте за этой дверью тоже, — сказал я оказавшимся рядом со мной капитанам.
Они тут же поспешили к двери, позвав себе на помощь нескольких писцов, а мы с двумя капитанами направились к расположенной в дальнем конце зала узкой винтовой лестнице, ведущей на крышу здания. Вскоре мы уже оказались на ее пологих черепичных склонах, украшенных по краям небольшими башенками с декоративными бойницами.
Отсюда нашим глазам открылись поднимающиеся в лучах предзакатного солнца густые клубы дыма, серой пеленой затянувшие пристань и здание арсенала.
— В бухте не видно кораблей ни Тироса, ни Коса, — задумчиво произнес стоящий рядом со мной капитан.
Я это уже заметил.
Взмахом руки я указал на причалы:
— Эти принадлежат Чангу и Этеоклю? — спросил я.
— Да, — ответил капитан.
— А те, — кивнул я на причалы, расположенные дальше к югу, — находятся в собственности Нигеля и Сулиуса Максимуса?
Порыв ветра отнес дым в сторону, и мы смогли увидеть горящие у пристани корабли.
— Верно, — подтвердил второй капитан.
— Там, наверное, до сих пор идет сражение, — заметил его товарищ.
— Да, и в основном вдоль причалов, — уточнил его собеседник.
— А владения Генриса Севариуса, патрона капитана Лисьяка, похоже, остались нетронутыми, — заметил я.
— Похоже на то, — процедил сквозь зубы первый капитан.
Снизу, с улиц, донеслись звуки трубы, заглушающие крики людей. В руках у некоторых прохожих были знамена с символикой дома Севариусов. Они призывали людей выходить на улицы и присоединяться к ним.
— Генрис Севариус, — кричали они, — единственный законный убар Порт-Кара!
— Севариус решил провозгласить себя единым убаром, — сказал первый капитан.
— Скорее это решил Клаудиус, его регент, — заметил второй.
К нам подошел еще один капитан.
— Внизу пока спокойно, — сообщил он.
— Смотрите! — пробормотал я, указывая на каналы, протянувшиеся между выстроившимися рядами серых зданий. По ним медленно двигались боевые корабли, неторопливо приближающиеся к стенам здания городского Совета.
— Смотрите туда! — вдруг воскликнул первый капитан, пристально вглядывающийся в примыкающие к площади перед зданием Совета узкие улицы. Присмотревшись, мы различили перебегающих под прикрытием домов, подтягивающихся к площади арбалетчиков, а позади них, несколько поодаль, двигались воины в полном боевом снаряжении.
— Похоже, Генрис Севариус еще не стал единовластным хозяином Порт-Кара, — усмехнулся один из капитанов.
По каналу, огибающему площадь с дальней от нас стороны, в направлении здания городского Совета двигался корабль-таран среднего класса. Его мачта вместе с длинной реей была опущена на палубу, паруса, конечно, скатаны и уложены вдоль фальшборта. Такое положение оснастки общепринято при прохождении галеры внутри города или приготовлении ее ко вступлению в бой. По правому борту в носовой части корабля, возле укрытий для лучников и копьеносцев, развевалось на ветру полотнище флага с чередующимися вертикальными зелеными и белыми полосами, на фоне которых хорошо различалась черная голова боска.
Мне удалось разглядеть, как Турнок со своим длинным луком, а за ним Клинтус с сетью и трезубцем на плече, Таб и многие другие мои люди быстро перебирались с борта судна на берег и бежали через площадь к зданию городского Совета.
— Вы можете уже сейчас в общих чертах оценить ущерб, нанесенный Арсеналу? — обратился я к капитанам.