— Ну и что? — спросил я, так как уже слышал упоминание о 10 часах.
— Это значит, что те, кто провел в Тарне больше десяти часов, заковываются в цепи и отправляются в поле возделывать землю, пока не умрут.
— Почему же об этом не предупреждают при входе в город?
— Но это глупо. Как же тогда мы будем пополнять число наших рабов.
— Теперь ясно, — сказал я, осознав причины гостеприимства Тарны.
— Я носила серебряную маску, — продолжала девушка, — и моим долгом было доложить властям об этом пришельце. Но я этого не сделала. Мне было очень интересно — ведь я никогда не видела мужчин из других городов. Я пошла за ним, а когда мы остались одни, то окликнула его и рассказала об участи, которая его ждет.
— И что же он сделал?
Она смущенно опустила голову.
— Он снял с меня маску и поцеловал. Я даже не успела позвать на помощь.
Я улыбнулся.
— Я ведь никогда до этого не была в руках мужчины, — сказала она, — мужчины тарны не касаются женщин.
Вероятно выражение моего лица удивило ее и она поспешила дать объяснения.
— Вопросами связей мужчин и женщин занимается каста Врачей под наблюдением Высшего Совета Тарны.
— Ясно, — сказал я, хотя мне ничего не стало ясно.
— И все же, — продолжала она, — хотя я была женщиной Тарны и носила серебряную маску, его объятия не были для меня неприятны. — Она взглянула
на меня с легкой печалью, — я знаю, что поступила не лучше его, уподобилась животному, не умеющему сдерживать свои инстинкты. И заслуживаю суровой кары.
— Ты сама веришь в это? — спросила я.
— Да, — сказала она, — но все равно, лучше всю жизнь носить камиск и пережить его поцелуй, чем прожить ее под серебряной маской, не испытав этого сладостного ощущения. — Плечи ее опустились и мне захотелось обнять ее, приласкать и утешить. — Я падшая женщина и предала все, что почитается в Тарне превыше всего.
— А что сделали с ним?
— Я спрятала его и помогла выбраться из города, — она вздохнула, — он звал меня с собой, но я не могла.
— Что же ты сделала?
— Когда он был в безопасности, я выполнила свой долг — явилась в Высший Совет
Тарны и призналась во всем. Совет решил лишить меня серебряной маски, надеть камиск и ошейник и отправить на Большие Фермы на работы.
Она заплакала.
— Тебе не нужно было являться в Высший Совет.
— Почему? Разве я не виновна?
— Ты ни в чем не виновата.
— Разве любовь не преступление?
— Только у вас в Тарне.
Она рассмеялась.