— Ты сам дал ему их?
— Да, да.
— И он взял их?
— Взял.
— Он сунул мне деньги и сбежал, — сказал я. — У меня не было выхода.
— Он взял эти деньги, — проговорил Ост, злобно глядя на меня, вероятно решив, что я должен разделить его судьбу.
— У меня не было выхода, — спокойно повторил я.
Ост яростно взглянул на меня.
— Если бы я был заговорщиком и был в союзе с этим человеком, зачем же ему понадобилось обвинять меня в краже монет и требовать моего ареста?
Ост побелел. Его жалкий умишко судорожно заметался, ища правдоподобное объяснение, но с его губ не слетело ни звука.
Тогда заговорил Торн:
— Ост знал, что его подозревают в заговоре.
Ост озадаченно поглядел на него.
— И он, — продолжал Торн, — решил сделать вид, что деньги у него украли, а не сам он дал их убийце. Таким образом он избавился бы и от подозрений в заговоре и от того, кто знал его тайну.
— Это правда, — сказал Ост, с благодарностью приняв помощь от такого человека, как капитан Торн.
— Как Ост дал тебе эти деньги, воин? — спросила татрикс.
— Ост дал мне их… как подарок.
Торн закинул назад голову и расхохотался.
— Ост никогда в жизни никому ничего не давал просто так, — проговорил он сквозь смех, вытирая слезы.
Смешки послышались даже от женщин в серебряных масках, сидящих вокруг трона. И даже сам Ост ухмыльнулся.
Но маска татрикс повернулась к нему и его ухмылка умерла, не успев родиться.
Татрикс поднялась с трона и указала пальцем на несчастного заговорщика. В ее голосе был металл:
— В шахты его!
— Нет, татрикс, нет! — кричал Ост. Ужас наполнил его глаза и он стал биться в своем ярме, как раненый зверь. Охранники презрительно подняли его на ноги и поволокли из комнаты. Я понял, что этот приговор был равносилен смертному.
— Ты жестока, — сказал я татрикс.
— Татрикс должна быть жестокой, — сказала Дорна.
— Я хотел бы услышать ответ самой татрикс, — заметил я.
Дорна замерла, оскорбленная.
Немного погодя, когда татрикс вернулась на трон и успокоилась, она заговорила бесстрастным голосом.
— Пришелец, иногда очень трудно быть Первой в Тарне.