Все пленники стояли на коленях на песчаной арене.
Арена была овальной формы с длиной по небольшой оси примерно в сотню ярдов. Ее окружала стена высотой 12 футов. Стена была разделена на сектора, каждый из которых был окрашен в разный цвет — золотой, пурпурный, желтый, голубой, красный и оранжевый. Песок арены, сверкающий разноцветными искрами, усиливал впечатление от этого буйства красок. Со стен свешивались гигантские разноцветные знамена.
Я решил, что все краски Гора, которые не пустили на скучные стены зданий Тарны, собрались здесь, в этом месте развлечений.
Я заметил, что здесь есть люди в сером. Некоторые из них были воинами, которые должны были поддерживать порядок. Но, в основном, это были простые горожане. Некоторые оживленно переговаривались между собой, очевидно заключая пари, но подавляющее большинство молчаливо сидело на каменных скамьях, угрюмые в своих серых одеждах. Их мысли было невозможно прочесть, но Линна сказала мне и Андреасу, что мужчины Тарны должны присутствовать в Доме Развлечений не меньше четырех раз в год, иначе они сами будут вынуждены принять участие в опасной игре.
С трибун доносились крики нетерпения, возбужденные, почти на грани истерики. Они резко контрастировали с бесстрастностью серебряных масок, скрывающих лица. Все глаза были обращены к сектору, перед которым мы стояли на коленях и который светился золотом.
Я посмотрел наверх и увидел женщину, сидящую на золотом троне и одетую в золотую мантию — единственную, которая носила золотую маску и была первой в Тарне — саму татрикс.
Лара поднялась и взмахнула рукой. В золотой перчатке она держала алый шарф.
Все смолкли.
И затем, к моему полному удивлению, люди, которые стояли на коленях рядом со мной — изгои, выброшенные из общества, осужденные — запели странный гимн. Только мы с Андреасом молчали. Он был удивлен не меньше меня.
Хотя мы всего лишь презренные животные, которые живут для вашего развлечения и умирают для вашего удовольствия, но мы славим Маски Тарны.
Слава Маскам Тарны!
Слава татрикс нашего города!
Алый шарф полетел на песок арены, и Лара села в кресло, откинувшись на подушки.
Снова на фоне резких звуков труб раздался голос:
— Пусть начнется представление.
Дикие крики приветствовали эти слова, но я плохо расслышал их, так как меня грубо встряхнули и поставили на ноги.
— Сначала скачки, — сказал тот же голос.
Нас на арене было человек сорок. Охранники разделили людей на четыре команды и скрепили наши колодки цепями. Затем они кнутами погнали нас к огромным гранитным глыбам, каждая из которых весила не менее тонны. В глыбы были вделаны кольца, к которым всех и приковали.
Затем объяснили, что от нас требуется. Скачка должна начаться и закончиться перед сектором, где в своем золотом великолепии сидела сама татрикс Тарны. В каждой группе был погонщик, который сидел на глыбе с кнутом в руке. Мы с трудом подтащили глыбы к сектору татрикс. Серебряное ярмо, раскалившееся на солнце, жгло мне плечи.
Когда мы стояли в ожидании сигнала, я услышал хохот татрикс и у меня потемнело в глазах.
Нашим погонщиком был тот самый человек, что привел меня в комнату татрикс. Он проверил у каждого из нас крепость цепей. При виде меня он сказал:
— Дорна Гордая поставила на ваш камень сто золотых монет. Смотрите, чтобы она не потеряла их.
— А что будет, если она проиграет? — спросил я.
— Она сварит вас живьем в кипящем масле, — ответил он и расхохотался.
Татрикс лениво взмахнула рукой и гонка началась.
Надрываясь, скрежеща зубами от обжигающих ударов кнута, ругая песок арены, который мешал нам, мы продвигались шаг за шагом и, наконец, подошли к финишу. Мы были первыми. Когда нас отковали от глыбы, то оказалось, что один человек умер и мы весь путь протащили его за собой.
Мы все без сил повалились на песок.
— Бой быков! — закричала одна из серебряных масок и ее крик подхватили десятки и сотни других женщин. Вскоре все трибуны ревели.
— Бой быков! — кричали утонченные и изнеженные женщины Тарны. — Пускай начинают.
Нас снова подняли на ноги и, к моему ужасу, к серебряному ярму каждого прикрепили стальные рога 18 дюймов длиной и острые, как ножи.