— Ты хочешь есть? — спросил он.
— Да, — ответил я.
Он поднес лепешку ближе к моему лицу и стал удивленно наблюдать, как я принялся ее есть.
— Спасибо, — поблагодарил я ребенка.
Тут к нему подбежала какая-то женщина, очевидно, его мать, надавала ничего не понимающему ребенку подзатыльников и, ругаясь, утащила его прочь.
Ренсоводы по-разному провели эти утренние часы. Мужчины удалились на созванный Хо-Хаком совет, откуда уже через несколько минут донеслись шумные споры и даже возмущенные крики. Замужние женщины занялись приготовлением пищи, а юноши и девушки, образовав две противоположные группировки, посмеивались друг над другом, обменивались шутками и всячески старались привлечь к себе внимание. Дети играли вместе: мальчики — с сетями или копьями из болотного тростника, девочки — с куклами, а те, что постарше, соревновались в метании над водой кривых охотничьих бумерангов.
После того как совещание закончилось, ко мне подошел присутствовавший на нем парень с повязкой на голове, украшенной перламутровыми пластинами, — тот самый, что не мог натянуть тетиву лука.
Меня удивило, что через левое плечо у него была переброшена широкая лента из тонкого белого шелка.
Он не заговорил со мной, а лишь постоял, презрительно усмехаясь, и пошел дальше. Сгорая от стыда, я отводил от него взгляд.
Было уже около полудня.
Девушки, собиравшиеся соревноваться, уже внимательно меня осмотрели и обменялись замечаниями.
Хо-Хак и Телима созвали их всех вместе, чтобы договориться о правилах состязаний.
С того места, где я стоял, мне были видны соревнования: гонки на ренсовых лодках, метание бумерангов и забрасывание рыболовных сетей. Все это сопровождалось громким смехом, подбадривающими криками и аплодисментами. Это был настоящий праздник.
Наконец девушки — участницы соревнований и наблюдавшие за их поединками мужчины, выступавшие в качестве судей, развернули свои лодки и направили их к острову.
Высадившись на его поверхность, все они подошли ко мне, за исключением, пожалуй, Хо-Хака, решившего поговорить с резчиками ренсового корня.
Девушки, человек сорок-пятьдесят, собрались вокруг меня и стояли, переглядываясь и глупо хихикая.
Я смотрел на них с тоской.
— Тебя уже выиграли, — объявила мне Телима.
Девушки посмеивались, подталкивая друг дружку локтями, но ни одна из них ничего не говорила.
Я беспомощно поерзал в охватывающих мое тело петлях болотной лианы.
— Попробуй угадать, кому ты достался? — предложила Телима.
Я пожал плечами.
Девушки снова захихикали.
Тогда вперед выступила та, гибкая, темноволосая и длинноногая, и встала рядом со мной, касаясь меня своими бедрами.
— Может, ты будешь моим рабом? — призывно прошептала она.
— Я принадлежу тебе? — спросил я.
— Может быть, — загадочно ответила стоящая тут же сероглазая девушка. — А может быть, ты будешь моим.
— Так чей же я раб? — воскликнул я.
Девушки сгрудились вокруг меня, и каждая, по-хозяйски похлопывая меня рукой, сообщала мне на ухо, что она-то и есть моя госпожа.
Мне это надоело.