— Татрикс пожелала, чтобы я привел его сюда как можно быстрее, не нанося повреждений.
Я улыбнулся про себя, вспомнив о зубах урта и кнуте, которым он терзал мое тело.
— Почему ты не встал на колени, пришелец? — спросила татрикс.
— Я воин.
— Ты раб, — прошипела Дорна Гордая из-под серебряной маски. Затем она повернулась к татрикс: — Вырви ему язык!
— Ты приказываешь Первой в Тарне? — спросила Лара.
— Нет, татрикс, — ответила Дорна.
— Раб, — сказала татрикс.
Я сделал вид, что не понимаю этого обращения.
— Воин, — сказала тогда она.
Я поднял глаза на ее маску. В руке, покрытой золотой перчаткой, она держала кожаный мешочек с монетами. Я решил, что это монеты Оста и подумал, где же сам заговорщик.
— Признайся, что ты украл эти деньги у Оста из Тарны, — сказала татрикс.
— Я ничего не крал, — сказал я, — освободи меня.
Торн рассмеялся неприятным смехом.
— Я советую тебе, — сказал он, — признайся.
Мне показалось, что он хочет просьбы о пощаде и милости, но я был невиновен и не желал каяться.
— Я ничего не крал.
— Тогда, пришелец, — сказала татрикс, — мне жаль тебя.
Я не понял смыслы ее замечания, да мне было не до этого: спина моя стонала под тяжестью колодок, шею ломило. Пот тек по спине и раны жгло огнем.
— Приведите Оста! — приказала татрикс.
Мне показалось, что Дорна беспокойно заворочалась в кресле. Нервными движениями рук она расправляла складки мантии.
Сзади меня послышался шум и к моему удивлению один из солдат дворцовой стражи швырнул закованного и избитого Оста к подножию трона. Его колодки были меньше моих, но все равно они были слишком тяжелы для его тщедушного тела.
— На колени перед татрикс, — скомандовал Торн, держа кнут в руке.
Ост, корчась от страха, попытался подняться, но не мог совладеть с весом колодок.
Рука Торна с кнутом поднялась. Я ожидал, что татрикс и на этот раз остановит его, но она молчала, смотря на меня. Интересно, какие мысли таятся под этой бесстрастной маской из чистого золота.
— Не бей его, — сказал я.
Не отводя глаз от меня, Лара сказала Торну: — Будь готов к удару.
Желтоватое с красными прожилками лицо капитана изобразило улыбку и рука сжала кнут. Он не отрывал глаз от татрикс, боясь пропустить ее сигнал.
— Поднимись, — сказала татрикс Осту, — не хочешь же ты умереть на брюхе, как червяк?
— Я не могу! — простонал Ост.