– Я думаю, его разорвали в клочки толпы народа, – пожал я плечами. – Или уничтожили ещё каким-то иным образом, так что даже следов от него не осталось. Много ли для этого нужно?
– Тогда было бы логичным, если бы он действительно оказался мертв, – согласился Камчак.
– Конечно, – подтвердил я.
– Будем на это надеяться, – сказал Камчак. – Ради твоего же собственного блага.
Дальше мы ехали по улицам города молча, лишь Камчак впервые за все эти долгие недели насвистывал какую-то тачакскую мелодию.
Отвлекшись от своих мыслей, он обернулся к Гарольду.
– Думаю, через пару дней мы сможем позволить себе поохотиться на тамитов, – заметил он.
– Я бы с удовольствием, – согласился молодой тачак.
– Может, присоединишься к нам? – спросил у меня Камчак.
– Я, наверное, скоро оставлю вас, – признался я и горько усмехнулся. – Возложенную на меня Царствующими Жрецами миссию я провалил, больше мне делать здесь нечего.
– Что это за миссия? – как ни в чем не бывало поинтересовался Камчак.
– Отыскать последнее яйцо Царствующих Жрецов и вернуть его в Сардар.
– А почему Царствующие Жрецы сами этим не занялись? – спросил Гарольд.
– Они не выносят солнечного света, – ответил я. – И выглядят они совершенно иначе, чем мы. Увидев их, неподготовленный человек может испугаться, а то и попытается их убить. Или же уничтожит яйцо.
– Как-нибудь ты обязательно должен рассказать мне о Царствующих Жрецах, – сказал Гарольд.
– Хорошо, – согласился я.
– Да, думаю, это должен быть именно ты, – уверенно произнес Камчак.
– Кто? – не понял я.
– Тот, кто, как говорили люди, принесшие яйцо, должен впоследствии за ним прийти.
– Оба эти человека погибли, – сказал я. – Между их городами разгорелась война, и в сражении один из них убил другого.
– Они были хорошими воинами, – с грустью произнес Камчак. – Мне жаль, что так получилось.
– Когда они были здесь? – спросил я.
– Года два назад, – ответил Камчак.
– И они отдали вам яйцо?
– Да, чтобы сохранить его для Царствующих Жрецов. Это было довольно мудро с их стороны, поскольку народы фургонов имеют среди горианцев репутацию самых диких и свирепых народов и кочуют, как правило, в сотнях пасангов от цивилизованных городов, за исключением, пожалуй, одной лишь Тарии.
– И ты знаешь, где сейчас яйцо? – спросил я.
– Конечно, – ответил он.
Меня охватила невольная дрожь. Я непроизвольно натянул поводья, и каийле передалось мое волнение.
– Не говори мне, где оно, – иначе я не выдержу: тут же помчусь, схвачу его и поскачу в Сардар, – признался я.
– Но разве не ради того, чтобы отвезти яйцо Царствующим Жрецам, ты и приехал сюда?