– Именно ради этого.
– Тогда почему бы тебе не стремиться поскорее заполучить его и увезти?
– Потому что у меня нет возможности доказать, что я приехал по поручению Царствующих Жрецов. С какой стати ты будешь мне верить?
– Я верю, потому что хорошо узнал тебя.
Я промолчал.
– Я внимательно наблюдал за тобой, Тэрл Кэбот, воин из Ко-Ро-Ба, – продолжал Камчак. – Некогда ты подарил мне жизнь, и мы держали с тобой землю и траву. С этого момента, будь ты хоть разбойником или преступником, я пожертвовал бы ради тебя жизнью, но яйцо, конечно, не отдал бы. Затем ты вместе с Гарольдом отправился в город навстречу таким испытаниям, которые, вполне вероятно, могли стоить тебе жизни. Едва ли на что-либо подобное мог бы решиться человек, действующий только ради своей собственной выгоды. Это подсказало мне, что ты действительно можешь быть тем, кого выбрали Царствующие Жрецы в качестве посланника за своим яйцом.
– Вот почему ты позволил мне отправиться в Тарию, хотя знал, что находящийся там золотой шар не имеет никакой ценности? – спросил я.
– Да, – согласился Камчак, – именно поэтому.
– Почему же ты не отдал мне яйцо после моего возвращения из Тарии?
Камчак рассмеялся.
– Мне нужно было удостовериться ещё в одном, Тэрл Кэбот, – признался он.
– В чем же? – поинтересовался я.
– В том, что ты очень серьезно к этому относишься. – Камчак положил руку мне на плечо, и на лице его появилась мягкая улыбка. – Вот почему я хотел, чтобы золотой шар был разбит. Если бы события развивались иначе, я разбил бы его сам, чтобы посмотреть, будешь ли ты горевать о личной потере или сокрушаться о трагедии для Царствующих Жрецов. Когда ты плакал, я понял, что ты сокрушаешься о Царствующих Жрецах и что ты действительно постарался бы вернуть его в Сардар, а не использовать в своих целях.
Я был настолько ошеломлен услышанным, что не в силах был произнести ни слова.
– Прости, если я был слишком жесток с тобой, – продолжал Камчак. – Я – тачак, и этим все сказано. Но я заботился о тебе и должен был знать всю правду.
– Спасибо тебе, – ответил я. – На твоем месте я, думаю, поступил бы точно так же.
Камчак крепче стиснул мне плечо, и мы пожали друг другу руки.
– Где яйцо? – спросил я.
– А как ты думаешь? – поинтересовался Камчак.
– Не знаю. Но логичнее всего было бы искать его в фургоне Катайтачака, убара тачаков.
– Вполне одобряю ход твоих мыслей. Но Катайтачак, как тебе известно, не был настоящим убаром тачаков. Я – убар тачаков, а значит, яйцо у меня.
– Ты хочешь сказать…
– Вот именно: все эти два года яйцо находилось в моем фургоне.
– Но я несколько месяцев прожил в твоем фургоне!
– И ты не видел яйца?
– Нет. Должно быть, оно было отлично спрятано!
– А как оно вообще выглядит, ты знаешь?
– Нет… – признался я, – не знаю…
– Ты, вероятно, считаешь, что оно должно быть золотым и иметь круглую форму?
– Д-да…