— Кабот, — спрашивала она, — что я должна сделать, чтобы ты мне поверил?
— Я тебя знаю, — ответил я.
— Нет, дорогой Кабот, ты меня не знаешь. — И она печально покачала головой.
Я начал вынимать решетку, чтобы мы могли спуститься вниз. К счастью, эта решетка была не под напряжением.
— Я люблю тебя, — сказал Вика, коснувшись моего плеча.
Я грубо оттолкнул ее.
Мне показалось, что я понял ее предательский план, и прежняя горечь, которую я испытывал, глядя на эту женщину, наполнила грудь.
— Но я люблю тебя, — повторила она.
Я повернулся и холодно взглянул на нее.
— Ты хорошо исполняешь свою роль. Ты меня чуть не одурачила, Вика из Трева.
— Не понимаю, — запинаясь, ответила она.
Я разъярился. Как она убедительна в роли влюбленной рабыни, как будто отчаянно, бесконечно преданной, но ждущей возможности предать меня.
— Молчи, рабыня!
Она вспыхнула, повесила голову, закрыла лицо руками и опустилась с плачем на колени, тело ее дрожало от рыданий.
На мгновение я чуть было не сдался, но вспомнил о ее предательстве и продолжил свою работу.
Я буду обращаться с ней холодно и грубо, как она заслужила, эта прекрасная и предательская рабыня.
Наконец я сдвинул большую решетку настолько, что смог проскользнуть вниз. Вика последовала за мной, я помог ей спуститься.
Решетка встала на место.
Я был доволен, обнаружив сеть вентиляционных шахт: это давало возможность тайно пробраться почти в любое место роя.
Вика все еще плакала, но я ее волосами вытер ей лицо и приказал прекратить шум.
Она прикусила губу, подавила рыдание и перестала плакать, хотя глаза были полны слез.
Я осмотрел ее одежду: грязная и изорванная, это все-таки одежда рабыни комнаты.
Так не пройдет. Одежда выдаст ее, вызовет любопытство, может быть, подозрения.
У меня был смелый план.
Я строго взглянул на Вику.
— Ты должна делать все, что я прикажу, быстро и без вопросов.
Она повесила голову.
— Я буду послушна, — негромко сказала она, — хозяин.
— Ты девушка, которую привели с поверхности, поэтому ты еще не побрита. Тебя доставили в виварий по приказу царя-жреца Сарма.
— Не понимаю, — сказала она.