— Позвольте нам пойти в помещения для разделки, — взмолился он.
Я был поражен.
Второй пришел в себя и, стоя на коленях, присоединился к своему товарищу.
— Позвольте нам пойти в помещения для разделки! — воскликнул он.
Я не мог скрыть своего изумления.
— Они не сумели выполнить желание царей-жрецов и потому хотят умереть, — объяснил Миск.
Сарм смотрел на рабов.
— Я добр, — сказал он, — и скоро праздник Толы. — Мягким, разрешающим движением, почти благословляя, он поднял переднюю конечность. — Идите в помещения для разделки.
К моему удивлению, на лицах рабов выразилась благодарность; помогая друг другу, они встали и направились из помещения.
— Стойте! — крикнул я.
Они остановились и посмотрели на меня.
Я смотрел на Сарма и Миска.
— Вы не можете посылать их на смерть.
Сарм как будто удивился.
Миск пожал антеннами.
Я лихорадочно искал подходящее объяснение.
— Куск расстроится, если его создания будут уничтожены, — сказал я. Я надеялся, что это подействует.
Сарм и Миск соприкоснулись антеннами.
— Мэток прав, — сказал Миск.
— Верно, — согласился Сарм.
Я облегченно вздохнул.
Сарм повернулся к рабам.
— Вы не пойдете в помещения для разделки, — объявил он.
Рабы без всяких эмоций сложили руки и, расставив ноги, остановились у помоста. Как будто за последние мгновения ничего не произошло, только один из них тяжело дышал, а лицо второго было покрыто кровью.
Никто из них не выразил ни благодарности, ни негодования за мое вмешательство.
Как вы догадываетесь, я был поражен. Реакция и поведение этих рабов были мне непонятны.
— Ты должен понять, Тарл Кабот из Ко-ро-ба, — Миск, очевидно, заметил мое изумление, — что величайшая радость мулов — любить царей-жрецов и служить им. Если цари-жрецы хотят, чтобы они умерли, они умрут с радостью. Если цари-жрецы хотят, чтобы они жили, их радость не меньше.
Я заметил, что ни один из рабов не выглядел очень радостно.
— Понимаешь, — продолжал Миск, — эти мулы созданы, чтобы любить царей-жрецов и служить им.
— Они так сделаны, — сказал я.