— У нее ведь хорошенькие ножки?
Он удивился.
— Да, сильные.
— Она привлекательна, — сказал я второму.
— Привлекательна?
— Да.
— Да, — согласился он, — она здоровая.
— Может, она чья-то подружка?
— Нет, — сказал первый раб.
— Откуда ты знаешь?
— Она не из племенной группы.
Почему-то эти лаконичные ответы и покорное принятие варварских правил царей-жрецов разъярили меня.
— Интересно, какова она в объятиях, — сказал я.
Они посмотрели друг на друга.
— Об этом нельзя думать, — сказал один.
— Почему?
— Запрещено, — объяснил другой.
— Но ведь вы об этом думали?
Один из них улыбнулся.
— Да, — признался он, — я иногда думаю об этом.
— И я тоже, — сказал другой.
Мы все повернулись и посмотрели на девушку; она казалась далекой точкой в свете вечных ламп.
— Почему она бежит? — спросил я.
— Она бежит по расписанию, — сказал первый раб, — и если опоздает, получит черту.
— Да, — подтвердил второй, — пять таких черт, и ее уничтожат.
— Черта — это какой-то знак в вашей характеристике?
— Да, и он наносится на твою одежду.
— На нашей одежде, — сказал другой, — записана подробная информация, и по ней цари-жрецы различают нас.
— Да, — подтвердил первый, — иначе, боюсь, они не смогли бы нас отличать друг от друга.
Я запомнил эти сведения, надеясь, что когда-нибудь они окажутся полезными.