— Совершенные рабы! — выпалил я.
— Наиболее совершенные человеческие существа, конечно, должны быть совершенными рабами, — сказал Сарм.
— Совершенные человеческие существа свободны, — возразил я.
В глазах рабов появилось выражение удивления.
— У них нет желания быть свободными, — заявил Миск. Он обратился к рабам: — Какова ваша величайшая радость, мулы?
— Быть рабами царей-жрецов, — ответили они.
— Видишь?
— Да, — согласился я. — Вижу, что они не люди.
Антенны Сарма гневно дернулись.
— А почему бы вашему Каску не синтезировать царя-жреца? — бросил я вызов.
Сарм, казалось, дрожит от гнева. Из его конечностей выскочили лезвия.
Миск не шевельнулся.
— Это было бы аморально, — сказал он.
Сарм повернулся к Миску:
— Будет ли Мать возражать, если я сломаю руки и ноги мэтоку?
— Да, — ответил Миск.
— Будет ли Мать возражать, если у него будут повреждены другие органы?
— Несомненно.
— Но ведь его можно наказать, — сказал Сарм.
— Да, — согласился Миск, — несомненно, его нужно поучить как-нибудь.
— Хорошо, — согласился Сарм и нацелил свои антенны на двух бритоголовых рабов в пластиковых одеяниях. — Накажите мэтока, — сказал он,
— но не сломайте ему кости и не повредите органы.
Как только из переводчика Сарма донеслись эти слова, двое рабов прыгнули ко мне, чтобы схватить.
В то же мгновение я прыгнул им навстречу, застав их врасплох и вложив в свой удар инерцию прыжка. Левой рукой я отбросил одного из них в сторону, а кулаком правой ударил другого в лицо. Голова его откинулась назад, ноги подогнулись. Он рухнул на пол. Прежде чем первый восстановил равновесие, я подскочил к нему, обхватил руками, поднял над головой и бросил на каменный пол длинной комнаты. Если бы это была схватка на смерть, в следующий момент я бы его прикончил, прыгнув на него, ударив пятками в живот и разорвав диафрагму. Но я не хотел убивать или серьезно ранить. Он перевернулся на живот. В этот момент я мог бы сломать ему шею. Мне пришло в голову, что эти рабы недостаточно подготовлены, чтобы наказывать кого-то. Казалось, они вообще ничего не знают. Теперь этот человек стоял на коленях, тяжело дыша и опираясь на правую руку. Это вообще глупо, если он не левша. И он не пытался прикрыть горло.
Я взглянул на Сарма и Миска, которые, наблюдая, стояли в полной неподвижности.
— Больше не вреди им, — сказал Миск.
— Не буду.
— Возможно, мэток прав, — сказал Миск Сарму. — Возможно, они и вправду не совершенные человеческие существа.
— Возможно, — согласился Сарм.
Раб, который оставался в сознании, жалобно протянул руку к царям-жрецам. Глаза его были полны слез.