Я вышел из комнаты в тускло освещенный коридор. Оттуда протянул ей руку.
— Я тебе не понравилась? — спросила она.
— Вика, — сказал я, — иди сюда и возьми руку глупца.
Поняв, что я собираюсь сделать, она медленно покачала головой.
— Нет, я не могу выйти из комнаты.
— Пожалуйста.
Она задрожала от страха.
— Иди, — сказал я, — возьми мою руку.
Медленно, дрожа, двигаясь как во сне, она приблизилась к входу. Сенсоры на этот раз не засветились.
Она смотрела на меня.
— Пожалуйста, — повторил я.
Она посмотрела на сенсоры, которые торчали из стены, как черные невидящие глаза. Они перегорели и разбились, и даже на стене рядом с ними были видны следы их уничтожения.
— Они больше не причинят тебе вреда, — сказал я.
Вика сделала еще шаг; казалось, ноги под ней подгибаются, вот-вот она упадет. Она взяла меня за руку. Глаза ее были полны страха.
— Женщины Трева, — сказал я, — не только прекрасны и горды, но и храбры.
Вика переступила через порог и упала мне на урки в обмороке.
Я поднял ее и отнес на каменное возвышение.
Посмотрел на сенсоры и на разбитые контролирующие устройства.
Возможно, теперь не так уж долго ждать царей-жрецов Гора.
Вика сказала, что когда я им понадоблюсь, за мной придут.
Я усмехнулся.
Возможно, теперь им придется ускорить свидание.
Я осторожно положил Вику на каменную скамью.
9. ЦАРЬ-ЖРЕЦ
Я позволю Вике спать на большой каменной лежанке, на спальных мехах и шелковых простынях.
Это, впрочем, необычно, потому что на Горе рабыни спят в ногах постели своего хозяина, часто на соломенном матраце с одним тонким одеялом, сотканным из мягких тканей похожего на хлопок растения реп.
Если хозяин недоволен ею, рабыня в качестве наказания может быть прикована к рабскому кольцу — прикована нагой, без одеяла и матраца. Камни пола жесткие, а ночи на Горе холодны, и редкая девушка, когда ее утром раскуют, отказывается послушно выполнять желания хозяина.
Между прочим, даже вольная спутница может подвергнуться такому суровому обращению, если заслужит его, несмотря на то что она свободна и обычно горячо любима. Согласно горянскому взгляду на мир, вкус рабского ошейника полезен для женщины, даже для вольной спутницы.
Поэтому, если она раздражает или как-то мешает, даже вольная спутница может оказаться в ногах постели, ее ждет приятная ночь на камнях, она раздета, у нее нет ни матраца, ни одеяла, она прикована к рабскому кольцу, как будто она самая жалкая рабыня.
Это горянский способ напомнить ей, если она нуждается в таком напоминании, что она тоже женщина и потому должна подчиняться мужчине. Если она забудет этот основной закон Гора, рабское кольцо в ногах каждой горянской постели должно напомнить ей, что Гор — мужской мир.